- Здравствуйте! – услышала я и перевела взгляд, на стоящего на порожках мужчину.
- Здравствуйте. – поздоровалась я в ответ.
- Меня зовут Анатолий. Я управляющий. Пройдемте. Адам Робертович ждет вас.
Робертович значит, надо запомнить, подумала я шагая за Анатолием. Анатолий. В своей простой жизни я звала бы его дядей Толей, а здесь Анатолий. Мы вошли в дом, прошли через огромную гостиную с настоящим камином, свернули влево, прошли по длинному коридору и остановились возле коричневой, резной двери. Анатолий постучал и после короткого «да», открыл ее, пропуская меня вперед. Я вошла.
- Не передумала, значит. – услышала я.
Адам Робертович стоял возле окна. Я перевела на него взгляд. Черные брюки, белая рубашка. Руки в карманах брюк.
- Здравствуйте. – поздоровалась я, севшим голосом.
- Здравствуй, Ева.
Он окинул меня взглядом, по которому я не могла ничего прочесть.
- Проходи. – указал он мне рукой на стул, сам же сел в кресло за столом. – Если ты здесь, значит согласилась работать на меня. Итак, Ева. Прежде чем мы подпишем трудовой договор, ты должна понимать, что работа серьезная и требует твоей максимальной отдачи. За это я буду платить тебе не маленькие деньги. – он выжидающе посмотрел на меня.
- Я понимаю. – сказала я, сложив руки на коленях.
- Твоя задача заниматься ребенком. Условия те же, ты живешь здесь, один раз в неделю выходной, расторгнуть договор в любой момент могу только я, ты только через полгода. Понятно?
- Понятно.
- К тому же ты подпишешь документ о неразглашении.
- Неразглашении? – переспросила я.
- Да. Я бизнесмен. И что бы потом не было известно на весь город, какой зубной пастой я чищу зубы и в какой футболке хожу по дому, нужно вот это неразглашение.
- Понятно. – снова сказала я, а в голове крутилась мысль, во что я ввязываюсь.
- Ну раз понятно, почитай трудовой договор, если все устроит, подписывай и мы продолжим. – сказал Адам Робертович.
Я взяла договор и стала читать. Не найдя в нем никакого подвоха или пункта, который бы меня насторожил, я взяла ручку и не глядя на Адама Робертовича, поставила подпись. Подняла на него взгляд.
- Пойдем, познакомлю тебя с дочерью. – сказал он, поднимаясь с кресла.
Я встала со стула и поспешила за ним. Мы снова прошли через гостиную, и свернув на право, оказались в огромной кухне. Здесь я увидела следующую картину.
Маленькая девочка сидела в стульчике для кормления, а женщина лет шестидесяти пыталась накормить ее творожком. Девочка отказывалась, глаза ее были уже на мокром месте. А женщина все равно настаивала. Мне стало жалко девочку.
- Мам! Если она не хочет, зачем ты насильно ее кормишь?
- Потому что она мало съела каши на завтрак.
- Кто определил, что мало?
- Я определила. В ее возрасте она должна съедать двести пятьдесят граммов.
Эта женщина бабушка этой девочки? Не повезло ей.
Адам Робертович подошел к стульчику, вытащил из него дочь и перевел взгляд на меня. Девочка обхватила своими ручками мощную шею и прижалась щекой к плечу мужчины.
- Ева, это Есения, моя дочь.
- Сколько ей? – спросила я.
- Год и восемь месяцев. – ответил он мне.
Я кивнула головой. Я работала с такими детьми, в яслях, у нас тогда их было пятнадцать человек. Было очень сложно.
- Адам, кто это? – спросила женщина.
- Новая няня. – ответил Адам Робертович.
- Она? – удивилась женщина.
- Да, она. Ева, это моя мама, Елизавета Эрнестовна. – представил он мне ее.
- Адам, я не думаю, что она справиться. - выразила свое сомнение его мама, игнорируя меня.
- Она справиться. – твердо сказал Адам Робертович. – Ева, сегодня ты можешь собрать свои вещи, водитель отвезет тебя обратно, потом привезет сюда. Потом Анатолий покажет тебе твою комнату и комнату Есении. А также познакомит тебя с домом. – это уже мне, полностью игнорируя свою мать, которая стояла с недовольным видом. – К своим обязанностям приступаешь с завтрашнего дня.