Она старалась говорить весело, но по лицу было видно, что ей не до шуток.
Мэгги говорила что-то еще, хотя я ее уже не слышала. Я побежала по пляжу. На трясущихся ногах я обошла берег, всматриваясь в каждое детское лицо, закрываясь от солнца, прямые лучи которого делали всех детей похожими словно близнецы. Казалось, солнце отражается и от камней, и от песка, ослепляет меня, мешая искать беглецов.
Я борюсь с солнцем или с непреодолимым, всепоглощающим ужасом?
Я снова сложила ладони рупором и закричала:
— Брэндон? Хизер?
Они потерялись!
Потерялись?
И тут на воде, довольно далеко от берега, там, где начинался обрыв, мелькнула какая-то тень. Тень превратилась в фигуру. Я узнала мешковатые черные шорты и футболку, которую заставляет надевать Эбби.
Мальчик с большим черным кругом.
Да, это Брэндон. Прищурившись в темных очках, я отлично его видела. Где он взял этот круг? Зачем толкает его на глубину?
— Брэндон, вернись! Брэндон! Там опасно! Вернись!
Я тут же вошла в воду и побежала по гальке, отчаянно размахивая руками. Когда воды стало по голень, я остановилась как вкопанная. До меня дошло, что делает Брэндон.
На черном круге была пассажирка. Я разглядела маленькую спинку Хизер, ее ручки, судорожно сжимающие круг. Она лежала на животе, прижавшись к мокрой резине, яростно работая ножками, будто понимая, что борется за жизнь. А Брэндон толкал круг вперед, чтобы он уплыл на глубину.
— Нет! Брэндон! Зачем ты это делаешь?
Широко раскрыв рот, я смотрела, как сильно он толкает круг, который, плавно покачиваясь, отплывает на глубину, подняв небольшие волны.
— Нет! Пожалуйста, нет!
Я снова бросилась бежать, успев заметить, что Хизер соскользнула с круга. Маленькое тельце утонуло быстро, почти мгновенно и без брызг погрузившись в голубовато-зеленую воду. Исчезали ножки, потом живот, голова, на поверхности воды остались лишь ручки. Взгляд зацепился за ладошки, мелькнувшие над водой, как две белые кувшинки, а затем исчезли и они.
Озерная гладь быстро успокоилась, мерно покачиваясь, на ней плавал круг. Хизер пропала.
Брэндон стоял на мелководье и, не двигаясь, внимательно смотрел на воду.
Круг на месте, а его сестра исчезла.
Я быстро вбежала в воду, оттолкнулась и что есть силы поплыла к тому месту, где она исчезла.
«Где же ты, Хизер?»
Позади я увидела Брэндона, внимательно за мной наблюдающего. Где же она? Глубокий вдох, и я нырнула в глубину. В воде полно водорослей, их побеги покачивались и извивались, словно черные змеи.
Где же она?
Вот я увидела ножку, маленькую бледную ножку, запутавшуюся в длинных черных водорослях. Мне не хватало воздуха. Как долго я пробыла под водой? Казалось, грудь сейчас лопнет. Я представила, как лопается надутый бумажный пакет.
Я схватила ножку и увидела тело Хизер в розовом купальнике, ее большие глаза, в которых застыло изумление — не испуг, а крайнее удивление. Будто она не могла понять, как все произошло.
Я потянула раз, потом еще и выдернула ножку из плена водорослей. Прижимая девочку к себе с неизвестно откуда взявшейся силой, я вытаскивала ее из водорослей. Воздуха не хватало, голубовато-зеленая вода вдруг стала ярко-красной, и я уже решила, что грудь все-таки не выдержала.
В этот момент мы всплыли на поверхность. Подняв Хизер над головой, я жадно вдыхала воздух. Я давилась, задыхалась, выплевывала воду, и тело содрогалось при каждом вдохе. Красный цвет исчез, все меркло на ярком солнечном свете. На ярком, золотом солнце, которое я была так счастлива увидеть снова.
Я держала Хизер высоко над водой. Сама того не понимая, я поднимала ее к солнцу, чтобы девочка оттаяла, согрелась, вернулась к свету и жизни.
«Она дышит? Она жива?»
Да! Через секунду Хизер уже молотила руками, пиналась, задыхалась, сплевывая мутно-зеленую воду. Светлые волосы спутались, за купальник зацепилась длинная водоросль.
Сильно вздрогнув, она зарыдала. Рот открылся, и из груди вырвался долгий полувсхлип-полукрик, девочка рыдала, дрожа всем телом.
— Все хорошо, — успокаивала я, — Хизер, все в порядке.
Чувствуя огромную усталость, я побрела к берегу. Хизер зашлась в плаче, а я прижимала ее к себе.
— Где твои манжетки? Кто их снял?!
Хизер плакала слишком горько и не могла ответить. Брэндон не сдвинулся с места. Он стоял неподалеку, скрестив на груди худые руки, его лицо ничего не выражало.
Одной рукой обнимая Хизер, другой я схватила Брэндона и швырнула к берегу.
— Зачем ты это сделал? — заорала я, сильно сжимая его ладошку. Мне хотелось сделать ему больно, чтобы он ответил за то, что чуть не убил Хизер.