— У меня есть причины? — поинтересовался, снова разглядывая старшую Женину дочь. Внешне — это скорее копия отца, по характеру… Неуверен… Я даже неуверен, что её мать боевая… Но эта девчонка…
— А так и нет? — с вызовом спросила малявка и я улыбнулся. Как все же это было мило. Пакостит и брыкается, а самой, видно, стыдно… Так и хочется поучить плохому — пакостить так пакостить до конца. Мне то, что я переживу, да и большую часть ее выходок пресеку на подлете, а вот умение стоять на своем…
Так, еще немного и я начну учить ребенка плохому… Мать мне потом спасибо не скажет это точно.
— Таисия, я тебе не враг, — я вздохнул и сел рядом за стол, занимать позицию напротив — автоматически объявлять войну? Сам никогда не любил такие разговоры и практиковать на других не буду. — И я понимаю, ты почти не видишь мамы и тебе хочется нормальную семью…
— Да что ты понимаешь, — опять перешла в наступления бандитка. — Мама постоянно на работе! А дома или уставшая, или опять работает! Это нормально?
— Нет, но она это делает для вас, — спокойно ответил, вспоминая свои претензии на этот счет, как раз в таком же возрасте, нет умом-то я понимал, да и мне все объяснили, но мамы-то это не заменит…
— Для нас? Да что ты понимаешь для нас… Твои-то родители, наверное, тебе уделяли внимание… — с мокрыми глазами выдала девочка, но тут же зло утерла непрошеные слезы.
— Мой отец погиб, когда я только родился, а мать пыталась обеспечить мне достойную жизнь — работала постоянно, — спокойно проинформировал я Таю и она мигом присмирела. — Так что я тебя понимаю… Да, это неправильно, это жестоко, когда тебе нужна мать, а она тратит время на работу, а не на тебя… Но такова жизнь и сыт любовью не будешь, вот и приходится барахтаться… А ваша мама, ребятки, — я посмотрел на подслушивающую в дверях четверку ребят, а потом Таисию, — вас безумно любит и она все сделает, чтобы обеспечить вам хорошую жизнь.
— Но ведь мог папа, — уже менее упрямо возразила Таисия. — Почему они разошлись?
— Взрослые иногда совершают глупости, Таисия, — теперь я сам стер слезинку с детской щеки, и малышка не отстранилась, — иногда тем, что жениться не на том, иногда тем, что разводятся. Но отношения штука сложная, а чужая душа потемки. У твоей мамы были и есть на то причины, вырастишь ты все поймешь…
— Не хочу понимать, хочу чтобы они были вместе! — девочка хотела вскочить и уйти, но я мягко поймал ее за руку и усадил обратно.
— Тая, они сами должны разобраться, — успокаивающе сказал я. Никогда не считал себя психологом, да и как объяснить детям, что родители иногда расходятся?
А то, что я в их глазах сейчас тот, кто мешает тому, чтобы все было как раньше… Час от часу не легче и как я в это ввязался?
— Но у мамы вы, — подал голос Адам, все пятеро уже сидели за столом и дружно хлюпали носом. Вот и приплыли, да лучше бы пакость, чем сырость разводили…
— Еще я у вас, — я не стал возражать и посмотрел на всю поникшую банду. — Как бы все ни сложилось потом, сейчас я ваша няня. Так что отставить слезы, мы сегодня предоставлены сами себе без взрослого контроля, — я подмигнул Диме, — предлагаю пиццу и игры. Есть возражения?
— Вы взрослый, — нахмурилась Аля, вот с ней так всегда, все заметит…
— Но не серьезный, — я улыбнулся. — Так что одобряете или мне сварить брокколи…
— Одобряем! — хором согласились мелкие.
— Тогда вперед заказывать, — повторять не пришлось все умчались выполнять приказ. Осталась только Тая, так и сидевшая на месте и швыркающая носом.
— Ну, а ты чего? — я опустился рядом с ней на колени и заглянув в лицо.
— Все равно, ты мне не нравишься, — обиженно выдала девочка, — хоть ты и, правда, хороший…
Я не смог сдержать смешок.
— Зато ты мне нравишься, — честно заявил я. — И учти, я все то жду твоей очередной пакости, ты же меня не разочаруешь? — непонимающий взгляд на меня, а потом улыбка и мотает головой — мол не разочарует.
— Вот и отлично, а теперь выбирать пиццу, а то без тебя все закажут, а можно ли младшим такое позволять? — Таисия кивнула и умчалась. Я же уселся на полу и обдумывал случившееся. Я в этом доме меньше недели, а чувство, что год…
— … Караваны, моджахеды,
Год за три, война идёт.
В небе красная ракета
И в прикрытье вертолёт.
Повседневная работа –
Выживать в любой беде,
Ведь крылатая пехота
Не уронит честь нигде*, — вспомнилась строчки из песни, на душе было чувство, я только что выдержал очередной бой. Хотя можно ли так назвать разговор? С другой стороны, один черт войну я еще не выиграл, а значит расслабляться рано.