Дверь в кабинет открылась с пинка. И прям с порога гость огорошил меня торжественным и громким заявлением:
- Игорь, ты должен мне помочь! Дело очень важное!
Глава 4.2
Честно говоря, первым порывом было «помочь» найти гостю дверь. И выход из офисного здания за одним. Но присмотревшись к собственному… Скажем так, родственнику и оценив степень растерянности на его роже, я хмыкнул.
И кивнул головой на кресло для посетителей:
- Ну, заходи, Лёва. Раз у тебя ко мне дело, так и быть, выслушаю… Но помочь не обещаю, сам знаешь. Цена моих услуг вам слегка не по карману.
Воронов, успевший спрятать собственную помятую физиономию за солнечными очками и первым попавшимся журналом, неприлично хрюкнул. Хорошо хоть от комментариев воздержался.
- У меня есть деньги, - обиженно надулся Лёва Шапошников, усевшись в кресло с таким царственным видом, что я бы, наверное, даже впечатлился.
Ага. Будь лет на пять младше и на пару ступеней эволюции тупее.
- Надо же, - я снова хмыкнул, постучав кончиком ручки по столу. И, откинувшись на спинку кресла, вопросительно вскинул бровь. – Ну и что же за дело такое срочное, что заставило тебя встать на горло собственному обещанию не приближаться ко мне ближе, чем на пару километров, м?
Лёва смутился. Покраснел. Нервно провёл рукой по волосам. А я облегчать ему задачу не собирался, совершенно. Потому что, несмотря на относительное, пусть и кровное родство, не переваривал этого придурка от слова совсем.
- Игорь, я хотел бы, чтобы ты забыл обо всех наших разногласиях и помог мне. Мне больше не к кому обратиться, - наконец, разродился Лёва, состроив жалобное выражение лица. И добил меня финальным аргументом, тихо и печально протянув. – Ну мы же не чужие люди… Мы же всё-таки родные братья.
В повисшей тишине раздался впечатляющий грохот. Воронов всё-таки навернулся со стула, старательно давя рвущийся наружу смех. Я же…
Я вздохнул и педантично уточнил, поправив очки:
- Вообще-то, единокровные. И степень нашего родства имеет значение только для завещания нашего отца. Который, к слову, пока что не собирается прощаться с жизнью. Так что… - тут я растянул губы в хищном оскале. – На скидку по-родственному не рассчитывай, Лев Леонидович. Всё ещё уверен, что только я могу тебе помочь?
Глядя на то, как вытягивается лицо братика, я мог бы сказать, что ни черта он в этом не уверен. Как и в том, что у него действительно хватит денег, чтоб оплатить мои услуги. «Фемида» хоть и не самый крупный игрок на рынке юридических услуг, но наш ценник был обогащён приятным количеством нулей.
Приятным для нас, конечно же.
Шапошников вздохнул, сжав пальцы в кулаки. И я даже невольно приготовился к ещё одному неприятному визиту в лице его драгоценной матери. Но братец меня удивил. Одёрнув ворот рубашки, он вытащил из кармана брюк телефон и, что-то там открыв, молча протянул свой модный гаджет мне.
- Кто это? – я заинтересованно уставился на фотографию, развернутую во весь экран. Симпатичная светловолосая девчонка задорно улыбалась, стоя рядом с фонтаном, подставляя лицо солнцу и каплям воды. Короткие шорты открывали обалденный вид на длинные ноги, а свободная белая блузка хоть и скрывало всё самое интересно, но и простора фантазии не оставляла.
- Моя бывшая невеста, - сухо откликнулся Лёва, скупо поджимая губы. – Вчера я имел сомнительное удовольствие с ней… Пообедать.
Кислое лицо родственника непрозрачно намекало, что его компании были не рады. От слова совсем. Я глянул на это чудо природы по фамилии Шапошников, снова на фотографию. И поймал себя на странном ощущении дежавю. Как будто я где-то уже видел эту самую девушку. Только вот где?
- И что ты от неё хочешь? – память идти на сотрудничество отказалась, так что я продолжал залипать на фотографию знакомой-незнакомки.
- Хочу, чтобы ты выяснил, кто отец её ребёнка. И если это не мой ребёнок, - Воронов только что выбравшийся из-под стола, снова плавно стёк обратно, - я хочу подать на неё в суд и потребовать моральной компенсации!