7 декабря 1944 года
Вчера под вечер выехали. Всю ночь до утра затратили на преодоление отвратительнейшей дороги и взаимное ожидание. На одной из стоянок решили смотаться в г. Пшеслав за водкой, что и осуществили. Приехали всего километров за десять от того места, где стояли, в еще более грязную деревушку Портыня. От передовой отстоим примерно так же, как раньше. До Веры (Домбье) отсюда километров семь, так что повидаться, пожалуй, будет трудновато. На машине совершенно невозможно проехать, пешком очень много времени надо, а лошадей у нас нет. Под вечер взял карабин и пошел на разведку в отношении охоты. Рядом — замечательный лес. Наверно, есть козы, но не видел. Поднял трех зайцев, но убить не сумел. Вечером пошел со своими ребятами бить зайцев по полям со светом. Нашли шесть штук. Три из них не подпустили нас, удрали, три подпустили на выстрел, и всех трех я убил.
8 декабря 1944 года
Нажарили целое ведро зайчатины с картошкой, достали водки, пируем. Заходил офицер связи, говорит, что числа 15-го начнется наступление на нашем участке. Ночью пришли «тридцатьчетверки» какой-то танковой части.
Маленький веселый случай у нас в полку. Наш полк вообще славится подобными случаями. Есть у нас две новые девушки-радистки. Одна из них, Рая, довольно хорошенькая. Так вот, эта Рая вчера ночью стояла на посту, а механик нашего танка, парень, правда, симпатичный и красивый, сумел ее уговорить и обработал прямо на посту. Но неудача получилась в том, что на них наткнулся наш начальник связи, капитан. Рае дали трое суток ареста. На механика велено его начальнику наложить взыскание. Интересуюсь, между прочим, как будут формулировать вину этого механика? Такой случай, кажется, даже в вездесущем воинском уставе не предусмотрен. Придется, видно, внести дополнение: "воспрещается е… часовых"!
Достали новую пластиночку: на обеих сторонах польские танго. Вообще, танго у них очень распространены, и они очень хорошие, такие мелодичные, грустные и нежные. Слова хоть польские, но смысл все-таки угадываем, он соответствует тону музыки. Когда слушаешь эти танго, то отнюдь не воспламеняешься военным пылом, а, наоборот, находит такая приятная грусть, вспоминается прошлое и мечтается о будущем.
9 декабря 1944 г.
До обеда проработал в батарее на пушке, а под вечер батарейные командиры зазвали меня к себе и устроили выпивку. Она получилась довольно капитальная: было много водки и большой ассортимент хороших закусок.
10 декабря 1944 года
До обеда работал. Часа в три отправился к Вере. Придя на то место, где она жила, узнал, что они уехали два дня назад и, оказывается, в то же село, в котором нахожусь сейчас я. В общем, судьба нам благоприятствует. Завтра спрошу у коменданта, где они расположились, и схожу к ней. Погода испортилась. Заморозков нет. Грязь страшенная. Ночи исключительно темные. Дождь.
11 декабря 1944 года
Разыскал Веру. Целый день гуляли с ней по лесу. Погода была исключительная. В лесу и на небе — нежные печальные цвета поздней осени. Часа в 4 дня, то есть уже к вечеру, немец вздумал вести довольно интенсивный обстрел. Но это не оказало на нас никакого действия. Она сидела на разостланной под деревьями плащ-палатке, а я лежал, положив голову к ней на колени. Мы мирно беседовали, и она лишь вздрагивала, когда разрыв снаряда происходил довольно близко.
Штаб нашего полка в это же время попал в вилку: первый немецкий снаряд дал перелет, второй — недолет, а третий разорвался в 20 метрах от штаба. Но больше выстрелов не было, так что такая хорошая стрельба получилась у них случайно. А в штабе в это время как раз занималось много наших офицеров.
14 декабря 1944 г.
Сегодня целый день дует сильный холодный ветер и есть некоторый мороз, так что вся грязь замерзла. Наверное, уже не оттает. Думаю, что вследствие этого скоро будет возможность начать наступление. Вчера вечером ходил на охоту, убил двух зайцев. Вернувшись, попал на выпивку к батарейным офицерам. Одному из них привезли из Москвы подарок от жены: около литра чистого спирта, замечательный табак, папиросы и прочее. Все это, конечно, по фронтовому обычаю, мы ликвидировали сразу всей компанией.
Сегодня целый день, с утра и до 9 часов вечера, проводил экзамены в батареях, надоело чертовски, даже голова устала. Знания, в основном, все-таки удовлетворительные.
15 декабря 1944 года
Последние дни я все время нахожусь в батареях. Не знаю, чем уж заслужил, но факт налицо: все относятся ко мне с любовью и уважением. Это относится и к сержантскому, и к офицерскому составу. А между прочим, я отнюдь не придерживаюсь тактики завоевания "дешевого авторитета". Наоборот, очень многие из этих товарищей имели взыскания и прочие неприятности именно по моей протекции, и они хорошо знают об этом. Такое отношение со стороны большого количества людей мне чрезвычайно приятно.
22 декабря 1944 года
Установились морозики — градусов на 15. Снега нет. Перешел из своей машины в освободившуюся хату. Устроились очень уютно. В течение трех дней имел огромное удовольствие заниматься чтением замечательной книжки: "Великий Моурави" А. Антоновской. Жаль, что это только часть третья и четвертая, значит, ни начала, ни конца. Ну, и то ладно.
Читал и восторгался и самой книгой, и авторшей. Ведь какую огромную работу проделала она, написав такой объемистый труд. Думаю, что для собирания всего исторического материала, приведенного в этой книге, ей понадобилось не менее 2-х лет. А с каким знанием и подробностями описывает она страну, людей и дела их — замечательно! Да, бывают же толковые женщины. Антоновская — из их числа. Я лично впервые встретил автора солидного исторического романа — женщину. Увлекательно обрисовала тип и деятельность Георгия Саакадзе — Великого Моурави, а кроме него, выведено еще несметное количество действующих лиц. В общем, хорошая книга.
Вчера в сарайчике на морозе смотрели кинокартину «Юбилей» Чехова замечательная штучка, посмеялись от души.
Вчера немцы вторично устроили артналет на наш штаб. Кругом него падали снаряды, но в самый штаб все же не попали. Только стекла вылетели вместе с рамами.
На фронтах что-то все затихло. Неужели не скоро еще наступит время решающих событий? Неужели и к весне 45 г. не развяжемся? Впрочем, аналогичные думы все переживают уже четвертый раз.
Написал и разослал всем дорогим и интересующим поздравления к Новому году. Таких посланий в разные концы страны получилось шестнадцать. Значит, через месяц имею шанс получить ответные.
29 декабря 1944 года
Канун Рождества, и первые два дня этого праздника провел вне части. Ездил со своим дружком в тыловые польские городишки — Жешув и другие. Основная цель поездки — провести время. На улицах и площадях городков полно празднично одетых людей, большинство — мужчины. Прямо зло берет смотреть на них — такие ряшки и сидят дома около своих баб.
30/ХII
На днях наши войска завершили окружение будапештской группировки противника. В Венгрии организовалось временное правительство, выпустившее дружественный манифест. О действиях союзников что-то ничего хорошего не слышно. На нашем участке фронта чувствуется подготовка к ближайшему наступлению на немцев. Очевидно, через пару-тройку дней начнем. Мне придется в этом бою туго, потому что машины наши придали двум пехотным дивизиям, — значит, мне придется носиться от одной группы к другой. Не знаю, выдержит ли моя дряхлая полуторка предстоящую интенсивную езду по бездорожью. А разделить людей на две группы не имею возможности. Во-первых, потому, что их всего-то у меня раз-два и обчелся, а во-вторых, не хватило бы соответствующих приборов и инструментов. Смотрел на карте расположение немецкой обороны. Две основные линии. Сплошные минные поля. Много техники. Масса полевой артиллерии. В общем, против нас силы у них большие — драка будет жаркая.