Вступление
Среди многих увлечений фридайвинг стоит как-бы особняком. Ныряние на одном вдохе кажется многим довольно экстремальным, странным, и даже скучным увлечением. Может это и так, но скорее всего лишь для тех, кто не видит смысла жить более здоровой жизнью, отказаться от некоторых вредных привычек. Стоит только попробовать, получить первые инсайты от первых метров погружения на задержке, как ваше мнение об этом начнёт меняться. Если вы продолжите, то заметите, что тренировки и дыхательные практики благотворно отразятся на вашем физическом и ментальном самочувствии. Вы станете более бодры, позитивны и устойчивы к стрессу. Со временем вы обнаружите, что живёте более полно и радостно.
В этом маленьком рассказе, пусть и вымышленном и преукрашенном в некоторых моментах, мне хотелось бы передать внутренние чувства и ощущения фридайвера, погружающегося на рекордную для него глубину. Такие нырки - как вызов самому себе. И преодоление такой глубины, конечно, так или иначе преображает человека.
Вместе с тем, в этом рассказе достаточно много про пранаяму, йогические дыхательные практики, которые часто используют фридайверы для продвижения в своих навыках. Оговорюсь, что я не обсуждаю религиозные концепты и не призываю к индуизму, да и сам не исповедую индуизм. Однако нахожу в пранаяме полезные для здоровья вещи, которые так же универсальны и применимы в оздоровительных целях, как и практики цигуна в буддизме.
Возможно, этот небольшой рассказ будет интересен и полезен вам, и поможет вам найти собственные инсайты.
С уважением,
zalex
Грозовая туча анахаты
Я лежал на спокойной глади моря, покачиваясь в такт лёгких волн, готовясь к нырку в бездну моря на одном вдохе. Я свободно и спокойно дышал, собирая прохладную живительную прану моря кончиками пальцев рук и ног. Я сгущал прану моря в районе солнечного сплетения, в анахате, где прана становилась густым ультрамариновым туманом, который медленно вращался, и превращался в вихрь.
Я дышал свободно и спокойно. Вместе с праной моря я собирал прану неба. Я вдыхал едва видимые, мерцающие туманные флюиды воздуха. Прана разделялась на три тонких потока и питала одновременно сразу три чакры. Тончайший поток праны направлялся прямиком в аджну, и едва осознавался мною, столь тонким он был. Большой и основной вихрь флюидов эфира закручивался в горловой чакре, в вишуддхе, после чего опускался тонким мерцающим ручейком в солнечное сплетение, в анахату, где я наматывал его во вращающийся и постоянно сжимающийся клубок. От этого воздушная прана концентрировалась, становилась похожей на маленькую шаровую молнию, светящуюся бело-голубой плазмой. Она потрескивавала своими электрическими разрядами и приятно, едва заметно щекотала мои лёгкие. Вместе с этим приходила тихая радость и уверенность в нырке.
Наступил момент, когда маленькая шаровая молния и туман соединились вместе, и в моём астральном мире прозвучали раскаты грома. Огромная грозовая туча закрыла собою весь горизонт и солнце Манипуры. Надвигалась гроза.
Оазис свадхистханы
Свадхистхана была словно знойная, оранжевая пустыня, раскалённая от золотого солнца манипуры и магмы муладхары; пустыня, жаждущая праны воды. Стоило только грозовой туче анахаты опуститься над песчаной землёй свадтхистханы, как из грозовой тучи с шумом пролился грозовой ливень и напоил пустынную землю свадхистханы. Она ожила, и тут же расцвела, превратилась в зелёный оазис, зелень которого под ярким солнцем манипуры поднялась так бурно и высоко, что напитала своей благодарностью не только ближайшую к ней солнечную манипуру, но и анахату, и я почувствовал полноту жизни и необъяснимую радостную силу. Чувство счастья и силы переполняло меня, и я едва сдерживал избыток сил, чтобы не закричать радостным криком счастья и благодарности. Вместе с этим отступил и страх перед тёмной бездной.
Бездна
Наконец, я сосредоточился, снова набрал и сгустил прану воздуха в шаровую молнию, упаковал глотками ещё немного воздуха, мысленно пробежался по всему телу с головы до ног, нашёл и снял напряжение мышц. Прислушался к потоку мыслей, остановил его, и стал мысленно медленно падать в безмолвие и покой, в бездну самого себя. Теперь я был готов встретиться с бездной. Я спокойно нырнул вниз, к тёмной, и когда-то устрашавшей меня великой и живой бездне моря.
Погружение прошло в безмолвной тишине. Я погружался с закрытыми глазами и падал вниз, слыша, как в абсолютной тишине лишь тихо шуршит карабин лайнера по тросу. Я чувствовал, как становилось всё темнее и темнее, пока, наконец, не стало совсем темно. Мои лёгкие так сильно сжались от высоко давления, что по ощущениям стали похожи на теннисный мяч, а запас воздуха в щеках для продувки закончился. Я развернулся, открыл глаза, и увидел под собой чёрную бездну, которая укутывала меня, и ощущалась мною, как нечто живое, необъятное и непознанное. Бескрайняя, таинственная и великая глубина.