Точнее, у нас была бы подводная зоология.
И наверное, много чего могло бы быть, но уже не будет. Потому что если Мэйс — девчонке с Пятнадцатого, рядом с сыном правителя Ландорхорна было просто нечего делать, то Мэйс с Четвертого, которая скоро станет ныряльщицей — невозможно. Совсем скоро, если верить Дженне, мы окажемся по разные стороны. Совсем скоро я стану одной из тех, кто разрушит его мир, и кого он будет ненавидеть.
Когда силовая установка, контролирующая все побережье у Ландорхорна, будет отключена, когда мы представим доказательства ее существования миру, уже ничего не будет как прежде.
И все же разговор с Кьяной не шел у меня из головы. Ее взгляд, ее слова: «Я все равно не поверю в то, что ты мне говоришь». Равно как не шло из головы и случившееся: я потерла запястье, на котором до сих пор оставались красные пятна, и вздохнула. С чем бы это ни было связано, это очень и очень странно. Единственная возможность во всем разобраться — связаться с доктором Э’рером, но мир въерхов теперь для меня закрыт.
Я свою сторону выбрала.
Завибрировал лежащий на столе тапет, и я спрыгнула с подоконника.
«Вирна, сейчас, — сообщение было от Вартаса. — Приезжай. Срочно».
Чем, спрашивается, я думала, когда ставила тапет на беззвучку? Если бы меня вырубило, как обычно, я бы просто этого не услышала.
Как бы там ни было, собралась я в считанные секунды, и уже спустя десять минут была в гусенице. План Вартаса, в общем-то, был прост: один их клиент пригонял эйрлат на обслуживание с утра, а забирал вечером после работы. Поскольку брать заказной или оплачивать прокат по понятным причинам мы не могли, оставался только такой вариант. Ну, скажем… такой вариант, который еще и подразумевал, что за нами не будет слежки. Потому что я зайду на станцию, а вылетим мы на эйрлате.
На чужом.
И если нас остановят…
К счастью, у Вартаса есть разрешение на вождение, и водить он умеет — именно по той самой причине, где он работает. Иногда клиенты оставляют транспорт, а потом просят его подогнать к тому или иному месту.
Но…
Какие могут быть «но», если мне нужно забрать сестер, и нужно, чтобы об этом месте никто не узнал? Правильно, никаких. И их не будет, так же, как не будет никаких «но», связанных с тем, чем я собираюсь заниматься.
Когда я вхожу на станцию, на меня первым делом натыкается взглядом незнакомый парень. Сначала таращит глаза, потом присвистывает, а следом выходит Вартас.
— Джеки, уплывай.
Джеки показывает ему непристойный жест, потом вытирает руки о тряпку. До этого он копался во внутренностях эйрлата явно не первой свежести: краска у него на боках потертая, и сам он выглядит так, будто больше никуда и никогда не полетит.
— Должен будешь, — говорит Джеки. — И этой развалюхой станешь заниматься сам.
— Джеки в курсе? — интересуюсь я, когда парень скрывается из поля зрения.
— А ты как думаешь? Мне пришлось сказать, что у меня бурный роман, и что я хочу вывезти тебя на крутой тачке в город, чтобы произвести впечатление.
Я окидываю взглядом помещение: больше всего оно напоминает склад, хотя со стороны улицы выглядело просто как двухэтажное здание. На Шестом таких мало, но они есть, хотя преимущественно здесь однотипные коробки в двенадцать этажей. Вспомнилось, как Вартас сказал, что Лэйс вышла неподалеку на своих шпильках. Ну и что моя сестра забыла на Шестом?
— Вирна, нам надо торопиться.
Надо, поэтому я вытряхиваю себя из мыслей, и иду за ним к эйрлату, на который указал Вартас. Не такому красивому и легкому, как у Лайтнера, но явно дорогому и шикарному.
— Что будет, если владелец его хватится?
— Не хватится. Мы должны успеть.
— Сколько тебе пришлось заплатить Джеки?
— Ерунда.
— Не ерунда. Это мое дело.
— Вирна, потом.
Вартас кивает на сиденье, и я сажусь.
— Он точно тебя не сдаст?
— Точно. Я знаю его маленькие делишки, которые он проворачивает втайне от владельца — например, обслуживание без очереди и вне записи. Которые нигде не фиксируются.
Не то чтобы меня это успокаивает, хотя… да. Ненадолго становится спокойнее. Но только до той минуты, как Вартас затемняет стекла, и эйрлат выходит на улицу. Мне все время кажется, что сейчас тот, кого отправил Н’эргес, все поймет и последует за нами. Поэтому я неотрывно смотрю в зеркало заднего вида, как будто могу что-то там разглядеть. Когда Н’эргесу было надо, за мной следили, и я ничего не почувствовала.