— Ты помешался на этой Мэйс!
Имя Мэйс словно удар в грудь заставляет меня напрячься. Но только на долю мгновения.
— Мы это уже обсуждали. Впрочем, могу тебя поздравить. Ты своего добился, я больше с ней не общаюсь. Но я не собираюсь всю жизнь жить у тебя под колпаком. С сегодняшнего дня я живу отдельно и той жизнью, которую выберу сам.
Вот теперь лицо правителя Ландорхорна окончательно теряет свою невозмутимость. У отца такой вид, будто он не может поверить в мои слова.
— Сегодня я доказал, что могу действовать самостоятельно, — намекаю я на побег от Шадара.
Отец все понимает. Понимает, что не сможет навсегда запереть меня в особняке, а иначе контролировать меня будет сложно.
— Ты от меня ничего не получишь, — цедит он.
— Мне от тебя ничего не нужно.
Мы с минуту смотрим друг другу в глаза: отец сверлит меня взглядом, а я жду. Жду, пока до него дойдет, что он мне не нужен.
Нужно было сделать это в самом начале. Расставить все по своим местам.
Но лучше поздно, чем никогда.
— Посмотрим, как ты с ней справишься, — наконец-то говорит он. — С независимостью.
Он быстро выходит из кабинета, а я выдыхаю. Пальцы подрагивают от перенапряжения и усталости, но из этой битвы я вышел победителем.
Вот теперь точно все.
Вернувшийся риссар смотрит на меня с недоумением, но потом все-таки говорит:
— У меня для вас две новости, ньестр К’ярд. Первая — ДНК совпало и ваши слова подтвердились.
— А вторая?
Политари суровеет.
— Ваш отец подтвердил, что это действительно был угон и отказался внести за вас залог. А так как вы нарушили закон, то я вынужден приказать проводить вас в камеру.
Глава 41
Что я такое
Вирна Мэйс
Дженна не смогла встретиться со мной вечером, перед сменой. Писать ей, о чем хочу поговорить, я не стала, поэтому вся смена прошла как в тумане. Сегодня девчонки оставались дома, но сегодня же надо было решить вопрос о возвращении в школу, если я хочу, чтобы у них была нормальная жизнь. У них должна быть нормальная жизнь. Ромина, судя по всему, удовлетворилась моим извинением и вообще всячески рассказывала всем о том, как она дружит с людьми, ее мне вряд ли стоило опасаться.
Что касается Дженны и Н’эргеса, я хотела просить их о том, чтобы они позаботились о моих сестрах, если со мной что-нибудь случится.
После вчерашнего просить об этом Вартаса у меня бы не повернулся язык, но мне нужно было знать, что Митри и Тай не останутся на улице, если я вдруг окажусь в Подводном ведомстве или еще где-нибудь.
Митри восприняла мой рассказ спокойно. Насколько можно воспринять такое спокойно — я хорошо помнила свои чувства, когда увидела запись с Лэйс.
— Ты поступаешь правильно, — уверенно сказала она. — Я бы тоже хотела…
— Даже не думай.
Мы с ней говорили весь оставшийся вечер — до выхода в «Бабочку», и, если честно, еще никогда в жизни я не чувствовала, что мы настолько близки. На несколько мгновений мне захотелось отказаться от того, на что я согласилась, просто чтобы продолжать жить… и забыть обо всем, что было. Но потом я вспоминала слова правителя Ландорхорна, вспоминала, как меня вышвырнули из Кэйпдора, и понимала, что просто нормальной жизни у меня никогда не будет.
Ни у меня. Ни у других людей. Ни у моих сестер в том числе.
Пока все так, как есть, любой въерх может растереть нас, как грязь под ногами. Выбросить из школы, из академии, с работы — откуда угодно, просто за то, что ты перешла ему дорогу. Или ей.
Возможно, Ромина уже забыла о том, что случилось.
Но я нет.
— Мэйс, ты сегодня где? — поинтересовалась Тимри, когда я вернулась с новыми заказами к стойке.
— Под водой.
Рыжая приподняла брови.
— В смысле, в ушах шумит, а в голове ни единой связной мысли.
— Не выспалась, что ли?
— Да, я весь день не спала.
— О-о-о-о…
Я ткнула ее локтем.
— Это не то, о чем ты подумала.
— Да я еще ни о чем не подумала.
Она убежала с подносом, а когда вернулась, нужно было убегать мне. Поэтому к разговору мы смогли вернуться только спустя несколько часов. К тому моменту у меня уже действительно не осталось ни одной связной мысли, поэтому когда Тимри спросила:
— Это ты с ним весь день не спала? С тем, кто ждал тебя на парковке? — почти ничего не почувствовала.