— Не самый взрослый поступок, Лайтнер.
— Согласен, — я криво усмехаюсь.
— А твой интерес к Вирне Мэйс?
— И это тоже.
— Тогда зачем ты прыгнул в океан?
— Я уже отвечал на этот вопрос. Потому что не мог стоять и смотреть, как Ромина бросает девчонку в воду.
Отец едва уловимо морщится.
— Завтра я свяжусь с ректором, и мы все решим. А сейчас иди отдыхать.
Я киваю и поднимаюсь с дивана. Уже в дверях меня настигает:
— Если считаешь, что подчиненные Шадара привлекают внимание, я их уберу. Но я рассчитываю на твое благоразумие, Лайтнер.
Я киваю снова и выскакиваю из кабинета, чтобы он не заметил моей победной улыбки.
Что ж, полдела сделано.
Глава 12
О переработках и чувствах
Вирна Мэйс
— Лиархи, — говорит Н’етх. — Считается, что они были способны существовать как на земле, так и под водой. Это было основное их отличие от въерхов и от людей, это делало их сильнее, и превращало в доминирующую расу. С одной небольшой поправкой: чем дальше они уходили от воды, тем слабее становились.
Я слушаю преподавателя, точнее, пытаюсь слушать. Потому что после очередной ночной смены в голове у меня лишь туман и мысли о К’ярде. Его глаза, потемневшие от потери силы, до сих пор не дают мне покоя. Равно как и то, нормально ли он добрался домой. В Кэйпдоре мы сегодня не пересекались, но в Кэйпдоре вообще сложно пересечься, если не ходишь на один и тот же курс. Впрочем, М’эль здесь и Хар тоже, вряд ли они были бы такими спокойными, если бы что-то случилось.
— Именно поэтому они ушли в глубину? — спрашивает кто-то из аудитории.
— Согласно легенде они ушли, — разводит руками Н’етх, — потому что исчерпали свою миссию на земле…
— Да, но они бы здорово пригодились, когда пойдет следующая волна-убийца, — фыркает один из въерхов, остальные смеются. Пожалуй, все, кроме Кьяны и Хара. — Нет, ну а что? Они же управляют водой, значит, нам не пришлось бы рисковать жизнями и удерживать сушу, которую смоет ко всем едхам, если мы не…
Он осекается под взглядом преподавателя.
— Простите, ньестр Н’етх.
— Минус двадцать баллов, и в следующий раз следите за своими словами, — преподаватель уже отворачивается от пытающегося возразить въерха. — В прошлый раз я просил вас определиться с тем, какую форму отчетности вы выберете. Пожалуйста, отметьте на своих тапетах свой выбор и обозначьте темы, по которым хотите работать, если решили писать курсовую.
Я тыкаю в курсовую: мне гораздо проще будет отчитаться по одной теме, чем изучить все. Перечень тем, который выскакивает на тапет, длиннющий, и я ставлю галочку напротив лиархов, чтобы не заморачиваться. Мне дико хочется спать.
А еще дико хочется домой, я с сестрами даже толком не вижусь.
И, пожалуй, мне хочется увидеть К’ярда, чтобы понять, что с ним все в порядке. Если честно, раньше я даже не представляла, что въерх может потерять силу, никогда о таком не слышала. Как это вообще происходит? И сколько времени требуется на восстановление?
Вчера он выглядел едва ли лучше, чем в ту ночь, когда вытащил меня из воды, но тогда нас здорово помотало по волнам, я вообще удивлена, что мы выплыли. Точнее, что выплыл он. Все-таки каким бы хорошим пловцом ты ни был, в такой шторм достаточно сложно выбраться на берег. Особенно учитывая тот факт, что никто из людей и въерхов даже близко не подходит к воде, если это не бассейн.
Звенит звонок, в него врывается голос преподавателя.
— Нисса Мэйс, ньестра М’эль, задержитесь пожалуйста.
Из-за недосыпа до меня даже не сразу доходит, кого он попросил задержаться, но потом я смотрю, как Кьяна спускается к кафедре, и… и похоже, мне тоже надо туда спуститься. Я могу повозиться, конечно, подольше, но Н’етх смотрит на меня и ждет, поэтому приходится убрать тапет и идти вниз.
— У нас с вами очень непростая ситуация, девушки, — говорит он, улыбаясь. — Вы обе выбрали курсовую работу и одинаковую тему. Обычно это не возбраняется, но я бы предпочел, чтобы мои студентки работали в разных направлениях.
Кьяна хмурится, но вопрос задать не успевает.
— Если только вы не хотите поработать в паре.
Мы… нет. О нет.
Это уже даже не смешно. Если я готова работать в паре с К’ярдом, то с его девушкой точно нет.
— Чтобы это не выглядело как самодурство, поясню. Мне не хочется, чтобы вы говорили об одном и том же во время защиты. Я строю их таким образом, чтобы всем собравшимся хотелось не заснуть, а поучаствовать в обсуждении. И уж тем более не хочется, чтобы между вами существовало какое-либо соперничество.