Вот с последним он точно опоздал.
— Нет? — Н’етх разводит руками, глядя почему-то на меня. Я чувствую, что Кьяна тоже на меня смотрит, но сама на нее не смотрю. Интересно, она знает о том, что вчера ее парень приходил в «Бабочку»? А о том, что происходит с его силой?
«Никто не должен знать».
Никто — и она тоже? Судя по всему, так. Эта мысль меня так потрясает, что я на минуту выпадаю из реальности, а потом слышу.
— Что же, в таком случае одной из вас придется выбрать. Чтобы все было честно…
— Не стоит, ньестр, — Кьяна поднимает руку. — Я возьму другую тему.
Прежде чем я успеваю возразить, она уже взлетает по лестнице и исчезает за дверями.
— Удачного дня, нисса Мэйс, — произносит преподаватель, и я киваю, а потом поднимаюсь следом за ней.
Кьяна далеко не ушла, стоит в полувалле от аудитории и роется в сумке.
— Да чтоб его, — выдыхает, разворачивается в сторону дверей и сталкивается со мной взглядом. Глаза въерхи на миг расширяются, выдавая ее чувства, потом она шагает к аудитории.
— Почему ты отказалась? — спрашиваю я.
— Потому что это неважно. Возьму другую тему.
— Да ну? — говорю я. — То есть ты просто ткнула в список почти с закрытыми глазами, как это сделала я?
— Ты ткнула в список с закрытыми глазами? — она приподнимает брови.
— Ну вообще я взяла первую попавшуюся тему, потому что дико не выспалась.
Кьяна качает головой.
— М-да.
— Так что если хочешь, она твоя, — развожу руками. — Мне без разницы, я ткну еще раз.
Мгновение она смотрит на меня, а потом проходит мимо так резко, что я едва успеваю отскочить в сторону.
М-да — это точно. На нее-то что сегодня нашло?
Улар приходится мне в плечо: несильный вроде бы, но я валюсь с ног. Реально падаю, к счастью для меня, на мат.
— Вирна!
Парень бросается ко мне, протягивает руку, перехватив палку подмышкой так ловко, что мне остается только молча завидовать.
— Все в порядке?
— Все.
Заниматься мы с Вартасом решили у него, у него в квартире всего две комнаты, одна — для тренировок, вот и занимаемся. Учитывая, что за последние пару дней я спала в общей сложности часов пять, ноги меня еле держат, но Вартасу об этом точно не надо знать. Я должна научиться драться, а значит, буду учиться.
— Что-то я сильно в этом сомневаюсь. — Он недовольно косится на меня. — Ты сегодня ела?
— Ела.
— Что?
— Тебе список выдать, папочка?
Он морщится.
— Давай без этих твоих штучек, идет?
— Без каких?
— Перерыв, — говорит Вартас. — Пока не научишься нормально говорить, учить дальше не буду.
— Ну и пожалуйста, — бурчу я.
Сил сопротивляться у меня не осталось, поэтому я сажусь прямо на мат, а точнее, попросту снова падаю и цепляюсь за колени, чтобы не откинуться на спину. Потому что если лягу, то захраплю. Несмотря на то, что прошла лишь половина дня, глаза у меня уже слипаются. А мне, между прочим, через пару часов на одну работу, потом на другую. Эта мысль меня здорово подкидывает: нельзя раскисать и тратить время впустую.
— Продолжим, — говорю я. — Я просто не выспалась.
— Тебе нельзя работать в «Бабочке». — Вартас садится рядом со мной. — Ты хоть понимаешь, что себя загоняешь?
— Ничего, сейчас у меня подработка закончится и будет попроще.
— ЧТО?!
— Зачем же так орать? — я морщусь.
— Орать? — Вартас подскакивает, как если бы внутри него раскрутилась пружина, подходит к окну и распахивает его.
Окно здесь огромное, не в пример тем, что мне доводилось видеть раньше, хотя сама комнатка небольшая. Мат, лестница у стены, какие-то прикрученные к ней резинки, и еще массивная груша для отработки ударов. По разгоряченной спине тянет холодом, и я тыкаю в него пальцем:
— Если я простыну, виноват будешь ты.
— Ага, — говорит он. — Не простынешь.
После чего вздергивает меня за плечо и тащит на кухню. Я даже особо не шевелюсь, когда в нос ударяет характерный горьковато-терпкий аромат льяри, который Вартас готовит вручную. Все-таки Лэйс — донельзя странная, я бы такого замечательного парня точно сестрам представила.
Когда передо мной ставят чашку, с наслаждением вдыхаю аромат, а после делаю глоток. Пока я пью льяри, передо мной уже гора еды — хлеб с мясом, сыр, разогретая замороженная лапша с острым соусом. Запахи будят аппетит, и к тому времени, как я понимаю, что заниматься сегодня уже не смогу, становится поздно. От льяри в голове прояснилось, зато желудок тяжелый.
— Как ты вообще додумалась работать на двух работах? — интересуется Вартас, подперев рукой подбородок.