— Я готова, — раздается за спиной.
Оборачиваюсь и замираю. С тем, что гидрокостюм окажется слишком велик, я погорячился. Темно-синяя ткань все равно облепила фигуру Вирны, как вторая кожа, и подчеркнула все, что можно подчеркнуть, сильнее, чем форма официантки-бабочки. У меня перехватывает дыхание, а все мысли испаряются из головы. Что я там говорил про океан? Или думал? Какой вообще океан…
Приходится прочистить горло, чтобы ответить что-то связное:
— Круто выглядишь.
На бледных щеках Мэйс тут же вспыхивает румянец.
— Спасибо.
— Только нужно сделать что-то с волосами. Чтобы они не мешались.
Сейчас они волнами стекают на ее плечи и спину, я тянусь за прядкой, чтобы заправить ее за ухо, но синеглазка отшатывается.
— Я заплету косу.
Едх! Ну с чего она так от меня шарахается?! Да, никто не позволял мне распускать руки, но я же не монстр какой-то.
— Пойдем.
— Сейчас.
Вирна направляется к Зоргу, засевшему в кресле и вернувшемуся к шлифованию доски.
— Спасибо, что согласились приютить моих сестер, — говорит она. — Я не знаю, надолго ли это, но заплачу, сколько потребуется.
Кто бы сомневался!
— Сочтемся, — отвечает Зорг.
— Мэйс! — зову я, и когда она возвращается, добавляю: — В том, что Ромина на тебя взъелась, моя вина. Так что не думай об оплате.
— Ошибаешься. Ты сделал достаточно, а я не хочу долгов.
— Заработаешь в «Бабочке»?
— Что, если и так? — бросает она с вызовом.
Упрямая маруна!
Сжимаю кулаки, но сила внутри с радостью откликается на злость, перехватывая контроль. Так что я закрываю глаза и мысленно считаю до десяти. Ладно, придется вернуться к этому разговору позже, иначе снова разругаемся и уже никуда не поедем.
Мы спускаемся по лестнице и возвращаемся к моему эйрлату.
— Разве нам нужно не к океану? — спрашивает синеглазка.
— К нему. Но Эн обитает не здесь, а за мысом Гор. К тому же, здесь мы можем встретиться с другими любителями острых ощущений.
Вирна с беспокойством оглядывается, будто ищет других въерхов, но я продолжаю:
— Не волнуйся, посетителей у Зорга не сказать, чтобы много. Сейчас еще и не сезон, кроме нас с Харом в такое время никто на досках не гоняет. Так что никто девчонок не выдаст.
Учитывая нашу с другом стычку, не уверен, что здесь бывает даже он.
— А летом? Не боишься, что кто-то тебя узнает?
Усмехаюсь и достаю из бардачка последний атрибут костюма.
— Для этого все носят маски. Хотя на самом деле функция у них отнюдь не карнавальная. Маска плотно ложится на кожу, прикрывает нос и рог и поддерживает тепло… Попробуй!
Вирна сначала крутит темную полоску в руках, но потом все-таки прикладывает ее к лицу.
— Еще внутри есть датчики, которые не позволят тебе захлебнуться, если совсем накроет волной и утащит на глубину. Подарит пару минут форы, чтобы можно было сориентироваться и вернуть контроль над стихией. Интересно?
— Очень! — заявляет Мэйс и впервые за сегодня улыбается.
Поворачиваю машину в нужном направлении, здесь нет дорог, поэтому приходится отключить навигатор, настойчиво требующий вернуться на трассу. Чем дальше от океана, тем легче, но лишь немного.
Вирна ловко заплетает волосы в густую косу, а я то и дело кошусь на синеглазку. Она ловит один из таких взглядов, и я чувствую себя странно, будто она застала меня за подглядыванием.
— Почему ты выбрал такое… увлечение? — спрашивает она, нарушая неловкое молчание. — Тебе нравится чувствовать себя бессильным?
Качаю головой.
— Не поэтому. Мне всегда нравился океан, я им восхищался. Можешь не верить, но в детстве я провел много-много часов в океанариуме. Не говоря уже о тренировках в бассейне. Поэтому когда узнал о существовании такого спорта, не раздумывая приехал сюда.
А после были долгие месяцы тренировок, сражений с океаном и с самим собой. Которые с появлением в моей жизни Эн приобрели совершенно другую цель.
— Давай сменим тему, потому что если дело пойдет так, я расскажу тебе все свои тайны, а некоторые из них достаточно неприличные.
Губы Мэйс подрагивают, но сдержать улыбку у нее все-гаки не выходит.
— Да, — подтверждаю я. — Теперь никто не знает про меня столько, сколько ты.
— Даже М’эль?
— Даже она.
Может, это странно, но с Кьяной у нас в основном были поцелуи и разговоры об искусстве, учебе и прочем, о чем говорят с девчонками. А с синеглазкой мы даже до поцелуев не дошли.