— Прости. Я не подумала, что тебе тяжело.
Мне особо нечего ответить, и уж тем более нечего ответить на то, что она говорит дальше:
— Я совершенно не приняла в расчет твою учебу в Кэйпдоре. Точнее, не думала, что для тебя это настолько серьезно. Сколько ты вообще спала?
— Два часа в день.
— Два часа?! — Дженна почти останавливается, но тут же снова ускоряет шаг.
В кабинет мы влетаем на всех парах, она отлает короткие распоряжения секретарю: заказать еды, две чашки льяри, что-то еще, но я особо не слушаю. В голове пустынно, как на побережье. После того, как я расколошматила раковину (конечно, не я, а неисправная труба и напор воды, хотя все свалили на меня), я должна Кэйпдору за ремонт оборудования, и мне надо выплатить это в течение трех месяцев. Что в общем-то сейчас не так страшно, потому что я работаю в «Бабочке», и…
— Вирна, что произошло в Академии?
Меньше всего я ожидала такого вопроса, поэтому сейчас хмурюсь и пытаюсь собрать мысли в кучу.
— Вирна?
Дженна так и не села, она возвышается надо мной и курит. В дыму ее прическа, стильные тугие черные локоны, кажется немного размытой, как и яркая красная помада. До меня даже не сразу доходит, что это не дым настолько густой, а туман перед глазами.
— Что? Вы про то, что я разбила раковину?
— Да, я именно об этом.
— Не думала, что это имеет отношение к…
— Отношение «к», как ты выразилась, в моем клубе имеет абсолютно все. Я должна понимать, что происходит с моими сотрудницами. Так что произошло? Что тебя спровоцировало?
Я пожимаю плечами.
— Разозлилась.
— На кого?
— Я этого не говорила, — мгновенно подбираюсь.
— Это из-за Ромины Д’ерри?
— Нет.
— Тогда почему?
Надо было сказать, что да. Сейчас Дженна напоминает мне Н’эргеса, с той лишь разницей, что она в юбке и человек: взгляд в точности такой же. Просвечивает насквозь, от глаз до затылка, от груди до лопаток.
— Просто разозлилась, — говорю я, начиная терять терпение. — Какая разница на кого? Если мы закончили, я готова вернуться к работе, и…
— К работе ты сегодня не вернешься, — говорит Дженна. — И завтра тоже. Тебе нужно отдыхать.
— Мне нужно кормить сестер! — возражаю я.
И не только.
— Работать ты будешь по выходным, — она продолжает, словно меня не слышала, — и еще. Думаю, тебе стоит ходить в бассейн.
Это совсем неожиданно, поэтому я сейчас смотрю на нее во все глаза. Даже туман ушел, по крайней мере, все, что связано с Дженной, я вижу очень и очень четко. Тонкий профиль, длинные ресницы, губы — красивые, чувственные.
— Вода помогает снять усталость, — говорит она. — А поскольку я заинтересована в тебе, как в перспективной сотруднице, мне нужно, чтобы ты была в форме. Я достану для тебя абонемент за счет клуба. Не спорь.
Спорить я люблю, вот и сейчас собираюсь возразить, но тут же понимаю, что зря. Бассейн — это место, где я смогу справиться со страхом воды. Где я смогу избавиться от фобии, которой меня наградила Ромина.
— Поработаешь пару недель по выходным, — добавляет она, — на выходных оплата всегда больше, так что в накладе ты не останешься. Потом посмотрим, как построить твой график так, чтобы ты не выбивалась из сил. То, что сказала доктор, Вирна — не шутки. Твоя сестра работала очень много, но у нее не было учебы. Это серьезная нагрузка, гораздо более серьезная, чем хождение на каблуках с подносом.
Она права. Доктор права.
Они обе правы, и я понимаю, что свалиться в моей ситуации еще хуже, чем потерять деньги из-за того, что я откажусь от смены на буднях. Поэтому сейчас молча киваю.
— Совсем забыла… ты умеешь плавать, Вирна?
Качаю головой.
— Нет. Значит, тебе понадобится тренер. Хорошо.
Кажется, Дженна всерьез за меня взялась, и это неожиданно приятно.
— Я отработаю, — говорю я, — в смысле, стоимость абонемента вы вычтете из моего оклада.
Управляющая переводит на меня взгляд, затягивается и выпускает дым. После чего улыбается и произносит:
— Отработаешь, Вирна. Разумеется, ты все отработаешь.
Вот и хорошо.
Поднимаюсь, чтобы идти переодеваться, но Дженна качает головой.
— Подожди, пока Г’ьим сделает заключение. Я вызову для тебя эйрлат.
Как раз в это время открывается дверь, и заходит секретарь. С едой и одуряюще пахнущим льяри, от которого у меня еще сильнее кружится голова. Впрочем, возможно, голова кружится от запаха еды.
— Это для тебя, — говорит Дженна и снова улыбается. — Риста, пусть вещи ниссы Мэйс принесут сюда, пока она ест.