— Конечно-конечно, Марьян Андреевич! — улыбнулась секретарша и едва заметно подмигнула.
— А вы, ребятки, давайте, идите отдыхать! — продолжал вещать командирский голос. — Завтра в шесть приходите на ферму. Там на дойке найдёте главного врача, он вас всему научит.
Дверь кабинета с тихим шелестом закрылась, и я, поджав губы, уставился на не торопящегося вылезать из объятий секретарши Лёху.
— А, да… — мой товарищ встрепенулся, словно отгоняя наваждение, и с трудом выбрался из-за стола. — Ладно, давай тогда вечером погуляем, как договорились?
— Конечно… — похотливо улыбнулась Лена, поправляя блузку. — Буду ждать.
Выйдя на лестничную площадку второго этажа, я повернулся к Лёхе и прошептал:
— Слушай, тебе не кажется, что… Всё здесь немного странное?
— В каком смысле?
— Ну секретарша эта сразу на тебя вешаться начала. Председатель непонятный, кадровичка. Ты договор-то читал вообще? Там же зарплата — мизер!
— Так, погоди… — Лёха примирительно поднял руку и улыбнулся. — Мне кажется, ты немного нагнетаешь. Всё нормально же. Ну девчонка красивая молодая, сидит в этой глуши. А тут приехали симпатичные парни. Вот и набросилась как в жару на эскимо.
Хмыкнув, я облокотился на перила и взглянул на лестницу внизу. В горле словно застрял огромный склизкий комок.
— Ну а Андреич вообще компанейский мужик. Он мне всё рассказал — будешь, мол, работать — будешь и получать. Лес обещал показать, места грибные. А тётка в отделе кадров, ну... а как они выглядят-то обычно?
Я беззвучно отрыгнул и покачал головой. В словах Лёхи была своя правда.
— Не знаю. Может, и правда нагнетаю.
— О том и речь! — дружеский хлопок по спине едва не отправил меня через перила. — Ладно, председатель что-то про магазин рассказывал. Давай зайдём, чего-нибудь вкусненького купим. Может, и отпустит. Это всё стресс, точно тебе говорю.
***
— Чего? Какое такое пепси?
Тощая белобрысая продавщица смерила меня оценивающим взглядом. Судя по выражению лица, увиденное ей не понравилось.
— Ну напиток такой. Давайте тогда, что есть. Ситро там, «Буратино».
— Есть настойка наша деревенская, Степаныч настаивает. Будете брать?
Только сейчас я обратил внимание на то, что стеллаж за прилавком доверху заставлен бутылками с мутным, побулькивающим содержимым.
— Эм… А водичка, может?
— Слушайте, хватит! — отрезала продавщица и грозно прокашлялась. — Или берите что, или идите отсюда! Нечего людей отвлекать и очередь создавать!
— Так кроме нас и нет никого. — подал голос Лёха, рассматривая витрину с несколькими видами колбасы и сыра.
Продавщица едва не задохнулась от возмущения.
— Ладно… Дайте, пожалуйста, вон тех печенюшек. — быстро встрял я, надеясь разрядить обстановку. — Импортные?
— У нас всё отечественное — собственное производство! — рявкнула продавщица, надевая одноразовый пакет на руку. — Сколько?
— Грамм двести… — пробормотал я. — И колбаски дайте, пожалуйста, какой-нибудь, посвежее.
Продавщица бросила на прилавок пакет, на дне которого сиротливо болтался десяток посыпанных сахаром витушек.
— Колбаса вся колхозная. Собственное производство, свежайшая. Брать будете?
— Ого, тут, оказывается, не всё так плохо! — подмигнул мне Лёха. — И пекарня, и цех колбасный! Будет куда залеченных доходяг отправлять!
— Брать будете?! — повторила продавщица, навалившись на витрину. Из её рта вылетел небольшой комочек слюны и с тихим чавканьем приземлился на пол.
— Эм ну давайте. Сервелат, если можно. Грамм двести.
Тихо хмыкнув, продавщица принялась пилить кусок варёнки.
— Хлеба ещё надо. — прошептал мне в ухо Лёха.
— И батон! — попросил я, глядя на неаппетитно поблёскивающий срез колбасы, шлёпнувшейся на прилавок поверх печенья.
— Ха! Только хлеб! — парировала продавщица, указывая на заставленный серыми кирпичиками стеллаж.
— Что, собственное производство? — насмешливо спросил Лёха.
— Оно самое. Брать будете?
Я вздохнул и полез за кошельком.
— Давайте.
— Можете сами взять! — отрезала продавщица и открыла толстую тетрадку, лежащую рядом с весами. — Фамилия?
— А вам зачем?
— Так положено! Все долги здесь! — тощий палец постучал по серым страницам.
— Но я готов заплатить сейчас!
— Фамилия?! — с нажимом повторила продавщица.
— Эм… Жаров.
Несколько коротких движений ручкой спустя продавщица захлопула тетрадь и впервые за последние пять минут улыбнулась.
— Отлично! Рада познакомиться! А меня Галя зовут. Ну что, как вам Нытарь?!