— Да как сказать… — начал было я, но, заметив блеск в глазах женщины, тут же исправился. — Очень! Природа — сказка!
— Ага! — задумчиво промычала продавщица и сложила руки на груди. — Ага!
— Да ты ей понравился, точно говорю! — поддел Лёха, когда мы вышли из здания конторы на улицу.
Вместо ответа я беззвучно отрыгнул.
***
— Тут ещё и связи нет! — простонал я, глядя в телефон.
— Ага, розеток, кстати, тоже! — крякнул Лёха, теребя в руках зарядное устройство и беспомощно оглядываясь по сторонам.
— На кухне должна быть!
— Точно!
Вместе мы отодвинули холодильник и замерли, раскрыв рты.
— Слушай, а это безопасно вообще? — спросил я, глядя на толстый кабель, уходящий в деревянную стену. — Не загорится?
— Да кто его знает. — задумчиво произнёс Лёха и пожал плечами. — Ишь, какие Кулибины тут живут. Ладно, давай перекусим, что ли.
В животе заурчало, и я недовольно поморщился.
— Что, пирожки опять? Не, спасибо!
— А чего такого? Вкусные же… — пробормотал Лёха и смачно отхлебнул из непонятно откуда взявшейся бутылки с настойкой.
— Слушай, может, не надо это пить!
— Почему это?!
— Да кто его знает, что туда намешивают. — пробормотал я. — Вдруг оно ядовитое?
— А мне кажется, что тебе просто невозможно угодить! — фыркнул Лёха, извлекая из холодильника красиво слепленный пирожок. — То не так, это не эдак!
— Нет, ну правда…
— Думать надо было, когда на ветврача шёл! — рявкнул Лёха чужим басовитым голосом и снова присосался к бутылке. Несколько раз сглотнув, обтёр рот и посмотрел на меня насмешливым взглядом. — Что, надеялся на мясокомбинате работать? Фиг тебе! Ну да, деревня, зато гляди, какая красота вокруг!
Я посмотрел на прогнившие стены. Потолок.
— Ё-моё, тут и люстр нет!
Откусивший пирожок Лёха снова пожал плечами.
— Что ж поделать…
— С тобой точно всё нормально? — не выдержал я.
— Агась! Сейчас вот доем и пойду к Ленке в гости, она пригласила.
Какое-то время я молча наблюдал за уплетающим пирожки товарищем. Затем предложил гениальную, как мне показалось, мысль:
— Слушай, может, ты там телефоны зарядишь? И, если у неё дома интернет есть, — отправь моим сообщение, что всё хорошо.
Лёха состроил кислую мину, словно говоря, что он собирался заниматься более интересными вещами. Но потом вздохнул и в очередной раз пожал плечами.
— Ладно.
Я благодарно кивнул, наблюдая за тем, как мой друг отправляет в рот остатки пирожка.
***
На улице быстро темнело. Последние лучи солнца, пробравшись сквозь драную занавеску, скользнули по кровати, и комната погрузилась во мрак. Ну, точнее, в полумрак — мне удалось найти в шкафу несколько свечек и спички.
— Да где тебя носит, Лёха? — задал я риторический вопрос и потянулся. Желудок жалобно заворчал. Подойдя к холодильнику, достал пакет с покупками и отрезал кусочек колбасы. Помешкав, извлёк две печенюшки и соорудил подобие бутерброда. Ну, а кто осудит?
— Эх… Сейчас бы маминого борща навернуть… — прошептал я, надеясь отогнать стремительно сгущающуюся темноту. При мысли о доме на душе заскребли кошки. Ладно. Завтра утром первым делом зайду в контору да позвоню родителям. Хотя, номер-то в телефоне... Горько вздохнув, я откусил кусочек бутерброда и принялся методично жевать.
— Что за…?
Запах полыни забивал носоглотку, просачивался в лёгкие, сжимал трахею. Я закашлялся, и недожёванный кусок печенья улетел под стол.
— Какого...?
Принюхавшись, распотрошил содержимое пакета. Так и есть, вся еда пахла травами, от которых я днём чуть гастрит не схватил.
— Да они что, издеваются?!
Ответом мне послужила звенящая тишина. Есть перехотелось.
— Ну и фиг с вами, сволочи! Буду голодать!
Отправив пакет в холодильник, я обулся и вышел во двор. Обойдя дом, прошагал по заросшей тропинке к краю участка и потянул на себя хлипкую дверь туалета.
— ААААААААААРРРРРРР!
Рык застал меня врасплох, заставив втянуть голову в плечи и беспомощно озираться по сторонам. Тишина. Ничего, что может издавать настолько ужасающие звуки. Только я, уличный туалет и тень, плывущая по улице…
Напрягая зрение, я всмотрелся в темноту. Человек. Точнее, несколько людей, идущих друг за другом. Головы опущены, смотрят под ноги. Идут в сторону конторы.
— ААААААААРРРРРРР! — повторился раскатистый рык. На этот раз он явственно доносился со стороны леса.
— Да ну нахер… — проворчал я и, присев, короткими перебежками вернулся в дом. Заперев за собой дверь, прислонился к косяку и вытер пот со лба. Посидел несколько минут, переводя дух. Нет, ну всякое бывает, может, собака какая выла?
В окно постучали.