— Архххх… Архххх… — прохрипел кто-то и сильно ударил в дверь. — Аарррхх…
Упав на пол, я пополз в сторону печки, судорожно перебирая ногами и абсолютно не представляя, что делать дальше. Вытерев заливающий глаза пот, понял, что нахожусь практически в полной темноте — свечи погасли.
Из спальни раздался звук открывающегося окна, и по ногам потянуло холодным уличным воздухом.
-Аархххх…. — прозвучало совсем рядом, и занавеска откинулась в сторону, открыв бледное лицо с горящими на нём ярко-красными глазами. В мою сторону взметнулась рука с неестественно скрюченными пальцами, не достала и процарапала пол.
— Ааррррххх….
В этот момент мой мозг не выдержал и отключился.
***
Я поморщился от яркого света и открыл глаза. Тело болело, будто меня всю ночь лупили палками, в горле пересохло, нос заложило. Потянувшись, попытался вспомнить, почему сплю на полу кухни, и застонал. Медленно поднявшись на ноги, выглянул в маленькое окно возле двери — на улице вовсю светило солнце. Кажется, я проспал.
Осторожно отодвинув занавеску в сторону, заглянул в спальню. Комната выглядела так же, как и вчера, только окно распахнуто настежь. Почувствовав холод в груди, я наклонился и внимательно осмотрел пол. На потемневших от времени досках белели глубокие царапины.
Живот протяжно заурчал, напоминая о себе. Подойдя к холодильнику, я потянул на себя дверцу. Пирожки, колбаса, печенье и хлеб выглядели вполне себе аппетитно, но пахли травами так, что нюх отшибало. Поёжившись, помотал головой и отпустил дверцу, которая сразу же бесшумно закрылась. Нет, что-то здесь явно не так.
Выйдя на улицу, я какое-то время постоял, переминаясь с пятки на носок, затем подошёл к колодцу и начал крутить ручку. Ведро со скрипом вынырнуло из ствола шахты и зависло, покачиваясь у ворота. В нос ударил тошнотворный горький запах. По сивушной поверхности воды, мерно покачиваясь, плавали листья и травы.
— Да что за фигня?! — заорал я, разжимая руки. Ворот закрутился и ведро скрылось в шахте колодца. Послышался тихий «бульк», и всё затихло.
— Нет, ну его нахрен! — убеждённо пробормотал я, затравленно озираясь по сторонам. — Надо сваливать.
***
Тащить сумку оказалось неожиданно тяжело. То ли я окончательно ослаб от недоедания, то ли переживания прошлой ночи выбили меня из колеи, но сил не хватало даже для того, чтобы поднять как следует ноги, отчего подошвы мерзко шаркали по асфальту.
Кто-то окликнул меня сзади, но я не обернулся. Шажочек. Ещё шажочек. Остановка пусть медленно, но приближалась.
Мимо проплыл мехдвор. Ещё метров двести. Лямка больно врезалась в плечо. Меня замутило. Ещё чуть-чуть. В глазах потемнело. Нужно поесть. И попить. Но не здесь. Сперва доберусь до райцентра.
С тихим вздохом я бросил сумку на скамейку и подошёл к расписанию. Так, автобус до райцентра будет в 12:05. Чертыхнувшись, в очередной раз пожалел, что у меня нет с собой телефона. Перевёл взгляд на солнце и попытался прикинуть, в зените оно или нет. Вроде как нет. Что ж, подождём.
Мимоходом бросил взгляд на расписание и похолодел. Возле времени отправления красовались две полустёртые буковки — Сб. Выругавшись, я протёр глаза — буквы никуда не делись. Судя по всему, ближайший автобус будет только через четыре дня.
Опустившись на лавочку, я облокотился на холодную бетонную стену и закрыл глаза. Что делать? Разумнее всего было бы найти Лёху и обсудить всё с ним. Или попробовать позвонить домой из конторы. В любом случае, тридцать километров я, в своём нынешнем состоянии, не пройду. А надеяться на попутку в этом Богом забытом месте — пустое дело.
Вздохнув, я поднялся на ноги и взял в руки сумку. А потом неторопливо поплёлся обратно к конторе.
***
— О, ты уже тут! — прошамкала старушка, сидящая в приёмной. — А тебя председатель искал! Давай быстренько в кабинет! Надо же, первый рабочий день, а уже прогуливаешь!
— А вы кто? — спросил я, переводя взгляд со сморщенного лица на стоящий на столе древний дисковый телефон. — Где Лена? Она же здесь вчера была.
— Здесь работаю я! — хмыкнула старушка, окидывая меня презрительным взглядом. — И вчера, и сегодня, и всегда. Может, фельдшера позвать?
— Нет, не надо! — пробормотал я и, шагнув вперёд, схватил холодную тёмно-бордовую трубку. — Как в такси позвонить?
— Знать не знаю! — пожала плечами старушка. — Мы никуда не выезжаем, оно нам без надобности.
Мысленно чертыхнувшись, я поднёс трубку к уху и замер. Из перфорированной мембраны не доносилось ни звука.
— На рычаг нажми. — подсказала секретарша и широко улыбнулась, обнажив ровные острые зубы.
— С...спасибо… — пробормотал я, стукнув по рычагу подрагивающей ладонью. Ничего не изменилось, трубка по-прежнему молчала.