-На ее шее был след от ремня или что-то вроде,- говорила уже тише, демонстрируя фотографии одну за другой, одновременно налаживая аппаратуру, чтобы показать данные с флешки, -ее пытались душить, но не это стало причиной смерти, он душил для того, чтобы она просто потеряла сознание и перестала сопротивляться. Думаю, он напал сзади, и учитывая то, что сзади на шее следов нет, делал это в машине, прижав ее к сидению авто. После этого ее держали несколько дней без воды и еды, ее кожа очень быстро высохла и потеряла упругость, а суставы рук и ног опухли. Возможно, этот ублюдок получал эстетическое удовольствие от этого, или же вынужденно отлучился, спрятав ее очень глубоко. Затем травма черепа,- я указала пальцем на запекшуюся кровь на светлых волосах Элизабет,- Удар тупим предметом. Но ему было неудобно бить. судя по ранениям, он левша, а бил правой рукой, для чего? Чтобы не повредить ее порт, возможно, но это только догадка.
Отчетливо было видно на следующей фотографии, как мерцал порт для АйДи на левом виске жертвы, спрятанный за волосами. За пару часов до смерти она получила огромную дозу этого наркотика размеренно за несколько раз. А затем Пушер решил закончить с ней. Он бил ее острым предметом, и бил хаотично, возможно, находясь под наркотиками. Удары были все слабые, органы были почти не задеты, а умерла она она от потери крови. Что занятно, тело первой жертвы не было истощено, он провернул то же самое. Не думаю, что для Элизабет он сделал бы исключение и решил сперва помучить ее, значит был занят. Суточная работа, поездка за город, что угодно, но его вырвали и ему пришлось бросить ее без воды и еды на двое суток.
Загрузились данные с электронного носителя, мониторы засветили приятным мягким синим светом, выставляя полный отчет о вскрытии.
-Вот данные тех имплантов, что она себе сделала. Вещицы качественные, врачи, что их могли вживлять имеют известное имя, а вот как был вживлен порт под АйДи,- она приблизила изображение с момента отчета по порту,- Кустарно, топорно, словно бы наспех и в каком-то подвале. И еще... чего нет в отчете.
Мерфи опустила взгляд, еще раз осмотрев фотографии. Плечи немного трехануло, стоило лишь представить, что на ее мести могла бы оказаться она сама.
-Хирург, который вживлял ей порт, случайно оставил маленький порез на ее голове. И вместо мед степлера использовал нейлоновую нить, которую используют в микро-хирургии, как например на операциях на глаза. С ней порезы после не оставляют даже шрамов. И он зашивал слева направо...- она подняла взгляд на Раста, в последний момент решаясь раскрывать секреты. Черт возьми, неужели будет приятно после выслушивать натации Николь, если тот окажется в деле с репортерами, рвущимися за сенсацией?! И все же... этот детектив по своему вызывал доверие. Ну или Харпер окончательно перестала разбираться в людях.- Он левша.
Я всегда относил себя к принципиальному типу людей, к таким, о которых не скажешь "хороший", но и конченым козлом назвать язык не повернется, и все же - они следуют только им известным ориентирам.
Именно сейчас, после того как Мерфи "повелась" на разговоры про совесть, после ее недолгих размышлений, не театральных, но сдобренных значительной паузой, я ощущал себя куском дерьма.
Почему?
У меня никогда не было запала, который заставляет людей идти в копы, никогда у меня не было и тщетных надежд, что я сумею значительно выправить ситуацию в лучшую сторону хотя бы в этом городе. На протяжении всех двадцати пяти лет в этом паршивом и лживом мире я чётко знал из чего состоит он и из чего состою я.
Да и в детективы, признаться, пошел только ради стабильности в будущем и возможности поучаствовать в "игре" с двух сторон.
Подтасовать вовремя карты, перехватить нужную информацию, рассказать или умолчать о чем-либо при необходимости и, разумеется, пользоваться служебным положением ради корыстных мотивов.
Хотя бы поэтому каждый раз, когда я взывал к совести другого человека или пытался сыграть на его лучших моральных аспектах личности я ДОЛЖЕН был чувствовать себя дерьмом, именно это осознание собственных поступков и позволяет четко отличить первых от вторых.
-Ага. - невпопад мрачно откликнулся я, когда по идее должен быть радоваться тому, как все удачно сложилось. Она могла это заметить, но мне было глубоко плевать - в конце концов, детектив априори довольно мрачная и безрадостная субстанция, что и говорить о том, что я просто имел право на дурной характер? - А ещё Мари.
Сам не знаю что сейчас заставляло меня злорадствовать и вредничать, но чувствую - без этого мне будет совсем худо.
С другой стороны, полным козлом себя даже я не назову, пускай, я вру и всячески извиваюсь подобно глисту в...в кишечнике, в лучшем случае, я делаю это на благо.
Более того! Мне искренне жаль тех девчонок, я знаете ли в свои двадцать пять не импотент и сама мысль о том, что двух красивых и молодых женщин порезали на куски из больного желания просто сделать это - дикая мысль, даже для меня, а ведь я повидал всякое дерьмо.
Или все это только утешение? Отговорки мерзавца и ублюдка, что никак не может смириться со своей ролью?
Я усмехнулся. А где моя роль, где моя сторона баррикады?
Об этом я и думал по пути к архиву, однако, когда мы пришли...Помните, я говорил о "дикой мысли"? Так вот это ничто по сравнению с тем, что я видел на фотографиях.
Окровавленные тела, нет, останки. Куски мяса - все что осталось от двух женщин, что совсем недавно дышали смогом этого города, сжигающего подобных им существ одно за другим. Едва сдерживая приступ тошноты, я смотрел. Смотрел молча и очень внимательно, цепко и используя "фотографическую память", чтобы раз и навсегда выставить и запомнить то, что для меня всегда будет являться неприемлимы. Больным. То, что каждый день будет встречать меня на работе, то что не позволит нормально спать.