Чтобы мог я море перескочить,
Как стрела пернатая, перелететь,
Чтобы мог ты на мне усидеть,
Делай то, что тебе скажу:
Спешивайся скорей,
Из уха правого моего —
Из уха серебряного моего
Вытащишь ты
Орленка-птенца;
Крепко за шею его ухватив,
Ты его чембуром хлещи,
Три дня и три ночи бей…
Разбухать он начнет, расти,
Вырастет с гору величиной,
Широко раскроет свой клюв,
Как пещеру, зев распахнет…
Смело прыгай в открытый клюв,
В широко распахнутый зев!
Там дорогу увидишь перед собой —
Солнечную беспредельную степь,
Подобную долине родной,
Где зеленые травы цветут,
Где быстрые реки бегут,
Где на отмелях — желтая благодать…
Там — через день пути,
В мареве голубом
Предстанут перед тобой
Две коновязи,
Два медных столба
Матери Иэйэхсит;
На верхушке столба одного,
Где небесный орел сидит,
Ты найдешь,
Ты рукой возьмешь,
Будто утки-гоголя яйцо,
Сгусток силы — желтую благодать;
Ты ее возьми, проглоти!
Если ты проглотишь ее,
Восьмикратно сила твоя возрастет,
Восемь лет не будешь голода знать,
Восемь лет не будешь усталости знать.
На верхушке другого столба,
Что на восточной стоит стороне,
Сочная зеленеет трава —
Восьмиветвистый чудесный злак.
Ты эту траву сорви
И в обратный путь поспешай,
Этой травой меня накорми.
Удесятерится тогда
Сила мышц коня твоего,
Тогда-то я прыгнуть смогу,
Прыжком единым перескочу,
Стрелою перелечу
Морской залив Лэбийэ,
Что плещется, словно утка-турпан,
Шумно хлопает,
Словно утка-нырок! —
Вот так, человеческим языком
Говорил Мотыльково-белый конь
С хозяином-богатырем.
СТИХ 76
МОТЫЛЬКОВО-БЕЛЫЙ СКАКУН
Обрадовался Юрюнг Уолан
Добрым словам своего коня;
Прянул на земь
С крутого седла;
Из серебряного уха коня,
Из уха с отметинкой вихревой
Вытащил орленка-птенца;
Крепко за толстую шею схватив
Бьющегося черного орленка того,
Начал его чембуром хлестать…
Тут пошел орленок
Расти, разбухать,
Сделался, как большая гора,
Широко раскрыл свой каменный клюв,
Как пещеру, зев распахнул.
Храбрый юноша
Юрюнг Уолан
Прянул стрелой в разинутый клюв,
Прямо в горловину влетел…
Огляделся — и видит он:
В солнечном просторе степном,
В мареве голубом,
Над сверкающей синей рекой,
Над ярко-зеленою осокой
Стоят, как два брата родных,
Две коновязи — два медных столба
Богини Иэйэхсит.
На верхушке столба одного
Пестрый орел сидел;
Между могучих орлиных лап
Лежал, как солнце светясь,
Сгусток силы —
Желтый небесный дар,
Словно утки-гоголя яйцо;
Взял его богатырь, проглотил.
На верхушке коновязи второй,
На восточном ее столбе,
Высокая вырастала трава,
Восьмиветвистый злак зеленел.
Взял траву богатырь,
Забрал ее в горсть,
Вырвал с корнями, с землей,
Стремглав побежал обратным путем,
Вернулся к коню своему,
Траву эту ему скормил.
Выросшего с гору величиной
Горного орленка-птенца
За крылышки ухватив,
Начал он чембуром хлестать.
Уменьшаться орленок стал,
Сделался, наконец,
В рукавичку малую величиной;
Снова спрятал его богатырь
В серебряное ухо коня.
Вскидывал гривой скакун,
Нетерпеливо переступал;
Прянул Юрюнг Уолан
На крутое седло с высокой лукой;
Прыгнул его скакун
И полетел над пучиной морской,
Над заливом пасмурным Лэбийэ,
Что плещется, словно турпан,
Шумно хлопает,
Словно утка-нырок…