«Господа, сегодняшнее совещание носит решающий характер. Я получил письмо, написанное начальником штаба заместителя фюрера Борманом, в котором излагается требование, чтобы еврейский вопрос был согласован и решен тем или иным путем раз и навсегда».
Подсудимый Функ пришел на это совещание хорошо подготовленным. У него был уже составлен проект закона, который он представил со следующими пояснениями. Сейчас я оглашу выдержку из документа ПС-1816 на 15-й странице:
«Я подготовил закон, предусматривающий, что с 1 января 1939 года евреям будет запрещено иметь магазины розничной и оптовой торговли, а также собственные мастерские. Далее, им будет запрещено также держать служащих или же продавать на рынке любые готовые товары. Где бы ни вел торговлю еврейский магазин, полиция закроет его. С 1 января 1939 года еврей больше не может являться предпринимателем, как это предусматривается в законе о регулировании национального труда от 20 января 1934 года».
Я думаю, что достаточно огласить только эту выдержку. В остальной части говорится примерно то же самое.
Проект закона, составленный подсудимым Функом, быстро вышел в «Рейхсгезетцблатт». 12 ноября 1938 года подсудимый Геринг подписал декрет, озаглавленный: «Об изгнании евреев из экономической жизни Германии», и в разделе 4-м этого декрета он уполномочил подсудимого Функа обеспечить практическое выполнение этого декрета путем издания необходимых правил и постановлений. Изучение условий этого декрета, который изложен в «Рейхсгезетцблатт» 1938 года, часть 1-я, страница 1580, покажет нам, насколько хорошо обоснован его заголовок «Об изгнании евреев из экономической жизни Германии».
Вскоре после издания декрета от 12 ноября подсудимый Функ произнес речь по еврейскому вопросу. Он ясно заявил, что программа экономического преследования являлась только частью более обширной программы истребления. Он хвастливо заявил о том, что новая программа обеспечивает полное изгнание евреев из германской экономики. Я представляю в качестве доказательства документ ПС-3545, США-659. Этот документ, который имеется на 76-й странице книги документов, представляет собой заверенную фотокопию 2-й страницы газеты «Франкфуртер цайтунг» от 17 ноября 1938 года. Я оглашу только очень краткую выдержку из этой речи:
«Государство и экономика представляют собой единое Целое. Ими следует руководить на основании одних и тех же принципов. Лучшим доказательством этого являются недавние меры по разрешению еврейской проблемы в Германии. Нельзя изгнать евреев из политической жизни и в то же время разрешить им жить и работать в экономической области».
Я не буду оглашать остальную часть и попрошу Трибунал приобщить к делу эту выдержку из немецкой газеты «Франкфуртер цайтунг». Я хотел бы, однако, сослаться только еще на один декрет, который был подписан самим подсудимым Функом. 3 декабря 1938 года подсудимый подписал декрет, который предусматривал дополнительные и жестокие экономические репрессии против евреев, разрешая конфискацию и насильственную ликвидацию их собственности. Об этом говорится в «Рейхсгезетцблатт» 1938 года, часть 1-я, страница 1709. Сам подсудимый Функ признал свою ответственность за экономическое преследование евреев и выразил по этому поводу сожаление.
Я представляю в качестве доказательства документ ПС-3544, США-660. Это последний документ в этой части обвинения — протокол допроса подсудимого Функа от 22 октября 1945 года. Вы найдете его на 102-й и 103-й страницах книги документов. Сейчас я хотел бы огласить выдержку со страниц 26 и 27 протокола допроса, немецкого перевода — 21. Хотя я намереваюсь огласить заявления подсудимого Функа в соответствующем контексте, я не намереваюсь, конечно, сколько-нибудь доверять Функу в его попытках оправдаться. Я цитирую:
«Вопрос: Все декреты в отношении исключения евреев из промышленности были изданы Вами?
Ответ: ...Поскольку это касается моего участия в решении еврейского вопроса, это было поручено мне, и я позднее сожалел, что участвовал в этом. Партия всегда до этого оказывала на меня давление с тем, чтобы заставить меня согласиться на конфискацию еврейской собственности, а я неоднократно отказывался. Однако позднее, когда еврейские мероприятия и насилие против евреев стали осуществляться на практике, надо было, чтобы и в области законов было предпринято что-то, чтобы предотвратить разграбление и конфискацию всей еврейской собственности.