Додд: Ну, хорошо. Меня удовлетворяет ваш ответ. Когда вы посещали кладовые, вы никогда не видели ни одной из тех ценных вещей, которые я назвал: портсигары, оправы, ювелирные изделия, часы и т.д.?
Функ: Никогда, никогда. Я, может быть, в общем четыре-пять раз был в золотохранилищах и всегда лишь для того, чтобы показать посетителям это весьма интересное зрелище.
Додд: Только четыре-пять раз, начиная с 1941 по 1945 гг.?
Функ: Я полагаю, что не больше. Я бывал там лишь с посетителями, обычно с посетителями из-за границы.
Додд: И вы хотите убедить Трибунал в том, что вы, будучи президентом Рейхсбанка, никогда не проводили ревизий или инспекций так называемых кладовых и что вы сами лично не проверяли то, что там находилось? По-моему, каждый банкир обычно регулярно производит такие ревизии и инспектирует золотые запасы.
Функ: Нет, никогда. Делами Рейхсбанка руководил не президент. Дела Рейхсбанка вел директорат. Я никогда не занимался отдельными делами, также и отдельными операциями с золотом в частности, перемещением отдельных золотых запасов небольшого объема и т.д. Если поступало большое количество золота, то об этом сообщали в директорат. Директорат руководил делами, и мне кажется, что об отдельных операциях был информирован только ответственный директор, высший чиновник или референт директората.
Додд: Скажите, вы имели какое-нибудь отношение к ломбарду? Мне кажется, что в немецком языке есть слово «ломбард». Вам известно, что такое «ломбард» или ссудная касса?
Функ: Где что-нибудь закладывают?
Додд: Да. Поскольку вы не припоминаете, видели ли вы ценности, которые хранились в ваших складах, мы можем показать вам фильм о кладовых Рейхсбанка, заснятый союзными войсками. Я прошу Вас, господин Председатель, разрешить подсудимому сесть в зале суда для того, чтобы он мог лучше видеть этот фильм, который, возможно, освежит его память.
Додд (обращается к Функу): Просмотрев этот фильм о всех ценностях, найденных в кладовых Рейхсбанка год тому назад, вы теперь вспоминаете, что вы действительно имели в своем распоряжении такие ценности в течение трех с лишним лет?
Функ: Ничего подобного я никогда не видел. И у меня такое впечатление, что большая часть этих вещей, показанных в фильме, взята из вкладов, так как люди тысячами приносили шкатулки, опечатанные шкатулки, в которых они сохраняли свои украшения и свои драгоценности и т.д., как это здесь видели, может быть, частично скрытые ценности, то есть те, которые они должны были сдавать, например, иностранную валюту, девизы, золотые монеты и т.д. У нас, насколько я знаю, были тысячи запечатанных вкладов, которые Рейхсбанк не мог просматривать. Таким образом, я никогда не видел ни одного предмета из тех, которые были показаны здесь в фильме, и не имею никакого представления о том, откуда взялись эти вещи, кому они принадлежали и для чего они использовались.
Додд: Да, но я спрашивал вас вчера и сейчас я вас вновь спрашиваю, было ли вам известно о том, что когда-либо какие-нибудь лица помещали на хранение в рейхсбанк зубы, челюсти, коронки, мосты и т.д.?
Функ: (ответа нет).
Додд: Вы видели фильм, и вы видели золотые мосты, пластинки и другие предметы, относящиеся к искусственным зубам. Конечно, никто никогда не хранил такие вещи в банке. Так это или нет?
Функ: Что касается кадров о зубах, то это, конечно, особый случай. Откуда появились эти зубы, я не знаю, меня об этом не информировали, что делалось с этими зубами, я тоже не знаю. По моему убеждению, подобные вещи, если они были сданы в рейхсбанк, должны были быть переданы имперскому управлению по благородным металлам, так как Рейхсбанк не был мастерской по переработке золота. Я не знаю, имел ли рейхсбанк вообще технические мастерские, чтобы перерабатывать такие вещи. Мне это не известно.
Додд: Отдельный лица не только не передают на хранение свои зубы в рейхсбанк, но они также не передают на хранение свои оправы для очков, которые вы могли видеть в фильме.