Додд: Вы были имперским уполномоченным по обороне в этой области, не правда ли?
Ширах: Да.
Додд: Это был совершенно секретный отчет СС, который не разглашали по всей Германии?
Ширах: Я не знаю, сколько экземпляров этого доклада было разослано.
Додд: Всего было 100 экземпляров. Вы получили 67-й экземпляр?
Ширах: И эти экземпляры, как я заключаю на основании подлинника, который я видел, были направлены не мне, а одному референту, некоему Фишеру.
Додд: А кто был этот Фишер?
Ширах: Я полагаю, что это был референт комиссара правительства, референт по делам обороны империи.
Додд: Ну, хорошо. Теперь я хочу вам показать некоторые документы из вашего же собственного архива.
...На странице 29 вы найдете здесь фамилии тех лиц, которые работали при имперском совете обороны; среди этих фамилий имеются фамилии Фишера, генерала Штюльпнагеля, генерал-майора Гауция, доктора Форстера. Вы нашли? Это был ваш собственный имперский совет, который вы время от времени посещали, довольно часто встречались с этими людьми.
Вы нашли фамилию Фишера в числе лиц, которые были рекомендованы для вашего совета обороны? Его фамилия, между прочим, стоит последней. Там имеется также его подпись. Именно он рекомендовал вам всех остальных.
Ширах: Я не могу при упоминании имени Фишера никого себе представить. Но я ясно вижу, что он был тем, кто принимал почту для комиссара по обороне империи, и, возможно, он также вел протокол. Какую-либо другую функцию он не мог осуществлять в этом кругу лиц уже из-за своего небольшого чина.
Додд: На странице 31 того же документа вы найдете другую ссылку на д-ра Фишера, и на этот раз на этом документе имеются ваши инициалы. Это список членов имперского совета обороны. В списке двадцать человек, и последней фамилией стоит фамилия Фишера. В конце документа есть ваши инициалы, которые, по-видимому, показывают, что вы одобрили этот список. Вы это видите?
Ширах: Да, я должен был поставить свои инициалы на этом списке.
Додд: И вы одобрили состав членов, не правда ли?
Ширах: Я вовсе не хочу утверждать, что я не узнал бы Фишера, если бы его указали мне. Он был чиновником, ведшим протокол, и при том большом количестве людей, которое присутствовало на таких заседаниях, он ничем не бросился мне в глаза. К тому же таких заседаний по обороне империи было очень мало. Во всяком случае — и это мне кажется решающим — он не делал мне лично докладов, он делал доклады комиссару по делам имперской обороны.
Додд: Как же вы могли не встретиться с ним? Вы ведь в 1940 году регулярно посещали совещания имперского совета обороны. У нас имеются некоторые документы, и я хотел бы показать их вам. В этих документах точно отражается то, что вы заявили на заседании этого совета.
Ширах: Да, я и говорю, что он, наверное, вел протокол.
Додд: Да, конечно, и поэтому вы встречались с ним неоднократно в период между 1940 годом, то есть когда был составлен этот протокол, и 1942 годом, то есть до того времени, когда стали присылаться отчеты СС об истреблении. Он, вероятно, был знаком с вами в течение двух лет до того, как был получен первый имеющийся у нас отчет от 1942 года, и он был одним из двадцати членов вашего совета.
Ширах: Я думаю, что я должен описать, из кого состоял этот комитет по обороне империи. Там была группа генералов, руководящих генералов на командных постах в сухопутных и военно-воздушных силах, там были различные гаулейтеры, там были упомянутые здесь лица: уполномоченный министра боеприпасов Путт, руководитель экономического штаба и другие лица, которые здесь перечислены. В этом большом кругу людей находился также чиновник, ведущий протокол, который был одним из многих чиновников моего управления. Эти заседания — я думаю, что вы установили это, — имели место очень редко. Фишер не делал мне постоянно докладов, он также не представлял мне протоколов заседаний, а доклад делал мне комиссар по делам имперской обороны.
Додд: Не думаете ли вы, что Генрих Гиммлер или Рейнхарт Гейдрих посылали эти отчеты об истреблении, происходившем на Востоке, лицам, не имеющим никакого значения в Германии?
Ширах: Эти доклады, если бы они были предназначены для меня, пересылались бы прямо ко мне. Вообще, я сегодня уже сказал, что я вовсе не оспариваю того, что я узнал о расстрелах евреев на Востоке, правда, в очень позднее время. Я видел в этом связь с военными событиями. Сами доклады мне не были представлены, и если бы они были мне представлены, то на них были бы определенные пометки, которые я немедленно бы узнал.