1. Терроризирование немецкого населения на чешской территории путем арестов, расстрелов немцев государственной полицией, разрушениями и повреждениями немецких домов чешской толпой.
2. Концентрация чешских войск на судетской границе.
3. Похищения, ссылки и преследование чехами словацких меньшинств.
4. Чехи должны очистить Словакию.
5. Тайные заседания красных функционеров в Праге.
За несколько дней до посещения Гахи я получил предписание опубликовать в печати поступающие сведения о беспорядках в Чехословакии, привлекая к ним повышенное внимание. Эти сведения я получил только частично от германского информационного агентства «ДНБ». В большинстве случаев они исходили из отдела прессы министерства иностранных дел, а иногда и из газет, имевших свои собственные службы новостей. Среди этих газет была прежде всего газета «Фолькишер Беобахтер», которая, как я узнал позже, получала свои сведения от штандартенфюрера СС Гюнтера Д'Алквена, находившегося в то время в Братиславе. Я запретил всем службам новостей и газетам печатать сведения о беспорядках в Чехословакии, пока я предварительно не просмотрю их сам. Я хотел избежать повторения весьма неприятных последствий пропаганды, проводившейся во время судетской операции. Я хотел избежать потери своего личного авторитета в связи с распространением ложных сведений. Таким образом, все сведения, проверенные мною, были, несомненно, тенденциозны, но тем не менее не выдуманы. После посещения президентом Гахой Берлина и после начала вторжения германских войск, которое началось 15 марта 1939 года, германская пресса получала достаточно материала для описания этих событий. Исторически и политически этот факт был оправдан указанием на то, что объявление независимости Словакии потребовало вмешательства и что Гаха своей подписью избежал войны и вновь восстановил союз тысячелетней давности между Богемией и империей».
Пропагандистская кампания в печати перед вторжением в Польшу 1 сентября 1939 г. и, таким образом, пропагандистская деятельность, предшествовавшая началу второй мировой войны, вновь является делом рук подсудимого Фриче и его отдела германской прессы. В своих показаниях (книга документов, страница 27) Фриче говорит о том, как заговорщики проводили пропагандистскую подготовку к этому мероприятию. Цитирую:
«Очень сложной и меняющейся была трактовка польского вопроса в прессе и пропагандистских материалах. Под влиянием германо-польского соглашения в течение многих лет германской прессе было официально запрещено публиковать что-либо о положении немецкого меньшинства в Польше. Это запрещение все еще было в силе весной 1939 года, когда немецкая печать получила предписание быть несколько более активной в отношении вопроса о Данциге. Даже тогда, когда начались первые польско-английские переговоры и когда от германской прессы потребовалось занять более резкую позицию в отношении Польши, даже тогда вопрос о немецком меньшинстве в Польше оставался в тени. Но летом этот вопрос был поднят вновь и немедленно вызвал весьма ощутимое обострение ситуации. Редакторы крупных немецких газет уже давно располагали большим количеством материалов о жалобах и протестах немцев в Польше, но они не имели возможности использовать этот материал. Немецкие газеты с того времени, когда проблема немецкого меньшинства обсуждалась в Женеве, все еще имели своих корреспондентов или добровольных сотрудников в Катовицах, Быдгоще, Познани, Торуни и так далее. Их материалы неожиданно стали помещаться на видном месте в газетах. К тому же основные немецкие газеты, подчиняясь инструкциям, которые они получали в так назывемых «ежедневных брифингах», настойчиво публиковали следующие материалы:
1. О жестокостях и терроре, направленных против этнических немцев, и об уничтожении немецкого населения в Польше.
2. Строительство оборонительных сооружений в Польше руками тысяч немецких мужчин и женщин.
3. Польша — страна рабства и беспорядков. Дезертирство польских солдат. Рост инфляции в Польше.
4. Провокации пограничных конфликтов по указанию польского правительства. Польша стремится к захватам.
5. О преследовании чехов и украинцев в Польше.
Польская печать реагировала почти на все это чрезвычайно остро».
Кампания прессы, которая предшествовала вторжению в Югославию, проводилась примерно по тому же шаблонному плану. Вы обнаружите здесь обычную ложь, подстрекательство и угрозы, а также традиционные попытки разделить и ослабить страну-жертву. 32-й абзац показания Фриче на 28-й странице книги документов следующим образом описывает эту пропагандистскую кампанию: