«Никто не знает лучше меня, сколько труда вложено в эти радиопередачи. Сколько раз переделывались и диктовались в течение нескольких последних минут тексты выступлений для того, чтобы несколькими минутами позднее могли быть услышаны всей нацией».
Так мы узнали от самого Геббельса о том, что вся германская нация с готовностью слушала Фриче после того, как он завоевал свой авторитет на радио.
Говорили, что Фриче был «голосом своего хозяина». Это, конечно, было следствием функций Фриче. Когда Фриче выступал по радио, то германскому народу было ясно, что они слушали заявления высшего руководства заговорщиков в этой области.
Фриче не характеризуется обвинением как тип заговорщика, который подписывал декреты, или как заговорщик, который заседал на тайных советах. Функции пропаганды по большей части отличаются от такого стратегического планирования. Функции отдела пропаганды имеют скорее нечто общее с агентством реклам или отделом по контактам с населением, задача которых заключается в том, чтобы сбыть товар и завоевать рынок для соответствующего предприятия.
Здесь мы утверждаем, Ваша честь, что он был таковым. Выступая по данному делу, обвинение утверждает, что пропаганда имела огромное значение как орудие заговорщиков. Мы также утверждаем, что ведущие пропагандисты были главными соучастниками в заговоре, что Фриче являлся одним из главных пропагандистов.
Когда Фриче занял свой пост в министерстве пропаганды, самой поразительной фабрике лжи, которая когда-либо существовала, то он таким образом стал участником заговора. Он сделал это более сознательно, чем большинство заговорщиков, которые вступили в заговор значительно раньше. Еще до захвата нацистами власти, Фриче занимал важную в стратегическом отношении позицию для того, чтобы наблюдать, как заговорщики обманывают германский народ и весь мир.
Трибунал вспомнит, что в 1938 году Фриче еще до того, как дать клятву партии в беспрекословном повиновении и послушании фюреру, избавив себя, таким образом, от моральной ответственности, лично наблюдал и был очевидцем действий штурмовых отрядов и применения нацистской расовой теории на практике. Когда он, несмотря на это, предпринял попытку поставить всю информационную службу Германии под фашистский контроль, то он узнал из уст самого Геббельса о многочисленных интригах и клеветнических измышлениях против оппозиции как вне, так и внутри Германии. Он видел, что происходило с журналистами-оппозиционерами, людьми, чья профессия еще недавно была ему близка, лишенными средств к существованию, которые либо должны были приспособиться, либо подлежали уничтожению. Но он продолжал поддерживать заговорщиков. Он изо дня в день изучал искусство интриг и клеветнических измышлений для того, чтобы совращать германскую нацию, приобретая все больший престиж и влияние по мере того, как он преуспевал в этом искусстве.
Как Трибунал вспомнит, Фриче говорил о том, что его предшественник Бернтд был снят с поста руководителя отделом германской печати частично потому, что он переборщил в своих успешных, но чрезмерно прямолинейных и зашедших далеко манипуляциях в отношении с у детской пропаганды. Фриче заполнил тогда брешь, которая образовалась в результате утраты доверия со стороны как редакторов, так и германского народа, И Фриче выполнил свою работу хорошо.
Вне всякого сомнения, Фриче не был таким недальновидным человеком, как тот, которого он сменил. Свойственные ему проницательность и хитрость, его способность внушать доверие, а также способность — как говорил Геббельс — «находить жадных слушателей в лице всей нации» — вот что делало его одним из самых полезных соучастников заговора.
Нацистская Германия и ее пресса вступили в фазу военных операций, имея Фриче в качестве руководителя именно того механизма пропаганды, который контролировал германскую прессу и германскую информационную службу. В 1942 году Фриче был переведен из области прессы в область радио, и этот перевод состоялся тогда не потому, что им были недовольны, а потому, что Геббельс больше всего нуждался в нем как в главном руководителе радио. Фриче находится на скамье подсудимых не как независимый журналист, а в качестве активно работавшего контролировавшегося нацистами пропагандиста, который помогал нацистам затягивать удавку на шее у германского народа, пропагандиста, который цинично восхвалял варварский расизм, пропагандиста, который хладнокровно призывал немецких обывателей к слепой ярости против людей, которые, по его словам, являются низшей расой и виновниками всех страданий немцев, страданий, в которые германский народ был ввергнут нацистскими заговорщиками.