Чувствуя полную несостоятельность своей аргументации, Яройсс пытался запугать судей. Он заявил:
«Осуждение отдельных лиц за нарушение мира между государствами является с правовой точки зрения чем-то совершенно новым, тем новым, что вызовет целый переворот».
По существу все рассуждения Яройсса сводились к следующему: физических лиц судить нельзя, а можно судить только государство. Но так как государство посадить на скамью подсудимых невозможно, то вообще судить некого.
Яройсс много места уделил в своей речи значению приказов Гитлера. Он пытался «обосновать», что приказ Гитлера «был чем-то совершенно иным», чем приказ любого другого начальника или руководителя, что приказ Гитлера являлся актом «неприкосновенным в правовом отношении». В заключение Яройсс делает вывод:
«Что бы ни понимал Устав Трибунала под приказами, которые он отрицает как основание, исключающее уголовное преследование, можно ли все-таки под этим подразумевать приказ Гитлера? Может ли этот приказ подойти под понятие приказов, предусмотренных Уставом?»
Таким образом, несмотря на декларацию Яройсса о «чисто научной задаче» его защитительной речи, она преследовала, весьма практические цели: попытаться оспорить нормы Устава и отвести меч правосудия от главных немецких военных преступников (главный обвинитель от СССР в своей заключительной речи неоспоримо доказал всю беспочвенность всех «ученых» выводов Яройсса и необоснованность его утверждений).
В таком же духе выступали и другие защитники. Так, защитник подсудимого Риббентропа адвокат Хорн пустил в ход избитую версию о том, что Риббентроп являлся механическим исполнителем чужой воли. Защитник подсудимого Кальтенбруннера, адвокат Кауфман, утверждал, что Кальтенбруннер якобы формально был заместителем Гиммлера, а фактически ведал лишь службой информации. Фашистский палач Кальтенбруннер, которого не без основания называли «маленьким Гиммлером» и «вторым Гейдрихом», характеризовался адвокатом чуть ли не противником гитлеровского режима.
Защитник Розенберга, адвокат Тома, жонглируя пространными цитатами из различных справочников и ссылками на «международное право», старался оправдать установление рабского труда в оккупированных немцами странах, угон жителей этих стран, в частности советских граждан, в Германию, разграбление гитлеровцами предметов искусства и т.д.
В своем выступлении адвокат Тома пропагандировал расизм, что вызвало протест Главного обвинителя от СССР т. Руденко.
«Господин председатель, (заявил т. Руденко) я бы не хотел прерывать защитника и отнимать время у Трибунала. Но то, что я услышал сейчас, переходит все границы допустимого. Когда гитлеровские заговорщики, сидящие на скамье подсудимых, пытались здесь, на суде, высказать свои фашистские суждения, эти попытки признавались неуместными и пресекались Трибуналом. Тем более нетерпимо, когда защитник использует трибуну суда для человеконенавистнической пропаганды.
Я считаю своей обязанностью заявить решительный протест против использования защитником трибуны Международного Военного Трибунала для фашистской пропаганды. Я прошу суд обсудить это заявление и принять соответствующее решение».
Председатель Трибунала прервал попытку Тома возразить на этот протест, указав, что защитник не должен делать возражений по этому поводу.
Защитник подсудимого Фрика, адвокат Панненбекер, заявлял, будто деятельность его подзащитного носила внутригерманский характер и не касалась внешнеполитических дел. На этом «основании» защитник утверждал, что Фрик не подлежит суду Международного Военного Трибунала. Панненбекер пытался доказать, что Фрик не виновен в преступлениях, связанных с концентрационными лагерями, уничтожением евреев, оккупацией территорий других стран. Как и другие защитники, Панненбекер сваливал всю вину на Гитлера и Гиммлера, с тем, чтобы выгородить своего подзащитного.
Защитник подсудимого Штрейхера, адвокат Маркс, не скрывал, что Штрейхер был издавна убежденным антисемитом и вел антисемитскую пропаганду, но адвокат вместе с тем всячески старался умалить вину подсудимого.
Защитник подсудимого Функа, адвокат Заутер, всячески пытался умалить роль, которую играл его подзащитный в подготовке агрессивных войн и в вооружении гитлеровской Германии.