«Стальной шлем» находился почти в таком же положении, как и кавалерийский корпус, хотя показания, которые давал Ютнер перед комитетом, говорят об этом еще яснее. Разрешите мне процитировать некоторые выдержки из протокола его показаний:
«Вопрос: Не существовало ничего, не так ли, что могло бы помешать любому члену «Стального шлема» выйти из состава СА, когда эти две организации были слиты в 1933 году?
Ответ: Поскольку это касалось моего района, ни один член «Стального шлема», который не желал вступить в СА, к этому не принуждался.
Вопрос: Это касается всей Германии, не так ли?
Ответ: Сообщалось, что были случаи, в которых члены «Стального шлема» соглашались переходить в СА, только когда это было приказано.
Вопрос: Но ведь не было таких случаев, когда кто-либо принуждался вступать в СА или оставаться членом этой организации?
Ответ: Нет, сэр».
Показания, касающиеся судьбы, которая ожидала гражданских чиновников, если они отказывались вступать не только в СА, но — я подчеркиваю — в любую партийную организацию, звучат почти патетически» Однако из показаний свидетеля Боле перед уполномоченным явствует, насколько преувеличено было это заявление, что в управлениях, в которых он работал, только 18% гражданских чиновников стали членами либо партии, либо одной из ее организаций, причем речь шла об имперском министерстве финансов, имперской канцелярии — о самом сердце нацистского правительства.
Свидетель фон Вальденфельд являет собой еще один выдающийся пример того, как немец, который имел силу воли стоять за то, что ой считал справедливым, мог поступать таким образом, не навлекая ни себя особенно тяжелых последствий. Являясь сам гражданским чинов-пиком и ведущим членом «Стального шлема», в 1933 г. он ушел в отставку, когда эта организация была слита с СА, и отказался вступить в СА, в партию и во все другие партийные организации. Однако он продолжал занимать свой пост до конца войны.
Защитники представили показания о том, что студенты университета обязывались декретом вступать в члены СА. Это утверждение было подкреплено приказом университетского отдела СА в Мюнхене, датированным 16 апреля 1934 г., который находится в книге документов защиты СА.
В связи с этим документом я хочу сделать два замечания: во-первых, под «службой СА» не имеется в виду членство в СА, а прохождение подготовки под наблюдением СА. Во-вторых, предложение в §3-м «все вновь зачисленные студенты, таким образом, обязаны вступить в СА» не соответствует политике руководства СА и не характеризует обычную практику, принятую в университетах.
Мы уже представляли вам другой подобный приказ, изданный университетским отделом СА в Кельне, за два дня до этого. Если сравнить этот приказ с мюнхенским приказом, становится совершенно очевидным, что это утверждение имеет под собой достаточное основание.
Параграф 1-й обоих приказов идентичен. Все студенты подлежат «сведению в полки через университетский отдел СА, с тем чтобы пройти единообразную физическую и моральную подготовку в духе национал-социалистской революции» (конец цитаты). В §2-м особо отмечается, что не играет никакой роли, являются ли студенты членами СА или нет. Параграф 3-й обоих приказов, хотя и идентичен по форме, значительно разнится по смыслу. В обоих случаях говорится, что приказ основывается на декрете высшего руководства от 27 марта 1934 года. Мы не видели этого декрета, но в §3-м приказа, изданного в Кельне, разъясняется, что членство в СА не должно быть принудительным, как это можно предположить на основании мюнхенского приказа. Совершенно очевидно также, что служба в СА, которой касаются оба приказа, представляет собой нечто совершенно отличное и независима от членства в этой организации. Как может принудительная «служба в СА» означать принудительное членство, когда особо отмечается, что за исключением 11 дней, с 25 апреля по 5 мая, налагается запрет на зачисление новых членов? Следующие слова в обоих приказах отмечают значительное различие между ними. В Мюнхене студенты «таким образом обязываются вступать в СА», в то время как в Кельне они «таким образом имеют возможность вступить в СА» (конец цитаты). Если же служба в СА, которая должна быть принудительной для всех немецких студентов, означала членство в СА, то не может быть и речи о «предоставлении им возможности» вступления. Можно предположить, что в Мюнхене, сердце национал-социализма, декрет верховного руководства СА от 27 марта был умышленно неправильно истолкован для того, чтобы удовлетворить желание особенно фанатичного штурмфюрера. Однако из документов видно, что все, что происходило в Мюнхене, не является характерным для всех других университетов в Германии.