— Странно, что мне никто не рассказывал про сладости, — воодушевленно размышляет Надин. — Я даже не думала, что это так вкусно!
— На ценники глянь.
Девчонка оборачивается и хмурится. Охает. Это не только вкусно, но еще и дорого.
— Сахар нас убивает. Как и лекарства. Но иногда, когда совсем тяжко, можно позволить себе немного дури, — Шайль крепче стискивает Надин. — Поняла?
Конечно же поняла. Надин не отвечает, только пристраивает голову на плече Шайль. Прикрывает глаза, довольно улыбаясь. Грусть никуда не делась, просто стала… неощутимой? Удивительное состояние. Тело словно заставляет радоваться несмотря ни на что. Хотя и повод для радости тоже есть: Надин хорошо рядом с Шайль. Грубоватой, не слишком общительной, но крутой.
— Прости меня, детектив, — тихий голос Надин оставляет дыхание на шее Шайль. — Я была не права.
— Не права в чем?
— Во всем, наверное. Абсолютно во всем…
Последние слова тают на сладковатых губах Шайль. Девушки замирают в поцелуе. Робко касаются лиц друг друга. Теряют дыхание. Теряют весь окружающий мир. Есть только шум дождя и этот бесконечный миг, растянутый на множество несделанных вдохов…
Кажется, что объяснять больше нечего. Достаточно лишь взглянуть правде в глаза, откинув страх. Их обеих зовет голос, идущий извне. Его не услышать, он звучит лишь в сердцах. Шайль и Надин — две героини без истории. Две девушки без семьи. Два одиноких сердца, застрявших на стыке миров. Не зверь, не человек — а что-то совершенно иное. Может быть, новое и уникальное. А может, старое как сам Мир. Темноволосая Надин, хрупкий зверенок в объятиях сильной беловолосой Шайль. Они наконец-то соприкоснулись. И пусть не навсегда — между ними появилась тонкая ниточка связи. Понимания. Эмпатии?..
— Теперь, надеюсь, не забудешь, — шепчет Надин, глядя в зеленые глаза Шайль.
— Да не забывала я тебя, пф-ф.
Детектив чувствует себя неловко. Спрыгивает на пол, разминает плечи. Подхватывает оружие.
— Пойдем, красавица, — Шайль кивает головой на распахнутую дверь. — Надо разобраться со всем дерьмом вокруг.
Надин торопливо спрыгивает следом, поправляя ножны с тесаком. Их ждет Освобождение.
***
О-1. Гребаный урод, спрятавшийся за высоченной стеной. С нее светят прожекторы, направленные в лицо измотанным девушкам.
— Стоять! — гремит голос.
Шайль щурится от яркого света, но замечает несколько пулеметных гнезд. По дороге вокруг разбросаны трупы. Разорванные в клочья твари. Волколюды правда собираются штурмовать этот проход?
— Спокойно, спокойно! — кричит Шайль, оставляя дробовик болтаться на шее. Ее открытые ладони поднимаются в примиряющем жесте. — Нам надо пройти!
Надин стоит за спиной подруги, спасаясь от света и чужих взглядов.
— Мы никого не пускаем.
Громкоговоритель искажает голос человека, но Шайль все равно различает смешок.
— У меня важная информация! Луны ради, хватит мне в глаза светить!
Прожекторы ненамного смещаются, теперь освещая пространство вокруг девушек.
— Вы одни?
— Да, нас только двое!
Детектив не уверена, надо ли кричать. Дождь прекратился, но насколько ее хорошо слышно с высоты стены?
— Что за информация?
— Адресована лично мэру! Я должна с ним встретиться!
— Мэр никого не принимает. Военное положение. Разворачивайтесь.
Шайль морщится.
— Давайте лично поболтаем?! Я задолбалась тут стоять!
— Скажи им, что в О-2 полно тварей, — шепчет Надин.
— Они знают, — так же тихо бросает через плечо детектив.
Голос молчит. Шайль нетерпеливо притоптывает на месте. Раздраженно скрипит клыками. Только открывает рот, чтобы попросить еще раз, как ворота раскрываются. Ненамного. Если, конечно, этот стремный скрежет раздается от ворот.
— Шайль! — знакомый голос доносится из темноты. — Иди сюда!
Детектив тяжело вздыхает.
— Кто это? Вы знакомы? — волнуется Надин.
— Это Бобби, мой колега. Полный придурок. Идем.
За ворота девушек не пускают. Останавливают перед ними. Спасибо хоть, что свет притащили — небольшой кристалл в руках бромпира позволяет различить фигуры стоящих перед Шайль и Надин.
— Привет! Ты что, в О-3 осталась? — сходу спрашивает овцеед, даже не глядя на спутницу детектива.
— Да, осталась. А что еще делать?
— Подала бы заявку на перевод в О-1, как я сделал, когда жареным начало вонять, — поясняет бромпир и тут же получает тычок в плечо от солдата справа. — Кхм. Короче, мы не пускаем никого за ворота. Район изолирован.
— Но вы стоите тут, — скептически подмечает Шайль.
— Нам ненадолго! Мы выйдем уже завтра ночью, — объясняет Надин.
Бобби пожимает плечами:
— Мы стоим тут, потому что я тебя узнал, а ты попросила личного разговора. Говори, что там за дело к мэру.
Шайль бросает взгляд за спину — прожекторы скользят лучами по дороге. Если ответить неубедительно, придется вернуться в О-2. И что там? Да что угодно. Херьня, не вариант.
— Технически, я имею полное право пройти в О-1, — начинает Шайль, глядя на троицу перед собой.
Бронежилеты и закрытые шлемы, скрывающие лица. Только Бобби свой держит под мышкой, задрав маску на лоб, как будто это шапка. Вежливо. Шайль продолжает:
— Я детектив.
— Расформированный. То есть, уволенный, — подсказывает Бобби.
— Все еще детектив, который работал над делом, связанным с происходящим в городе, — Шайль невозмутима. — И ты это знаешь, Бобби. Ты мне помогал.
— Разве это как-то связано?.. — теряется бромпир.
— Напрямую. Я обладаю важной информацией о происходящем в О-3. И о том, что будет происходить с городом в будущем.
Надин молчит, не перебивает. Бобби задумывается. Солдат справа подает голос:
— Покажи удостоверение детектива.
— У меня выходной, так что я его с собой не таскаю. Но меня зовут Шайль, я работала на агентство «Заря».
— Оно не связано с официальными правоохранительными структурами, — сухо напоминает солдат.
— Связано, наше агентство находилось в полицейском участке, нам выдавали те же полномочия, что и полиции района.
— Фактически, ты не представитель правоохранительных органов, — солдат продолжает стоять на своем. — Ты детектив. Твоя информация не обладает весом, пока нет подтверждения в виде отчета, заверенного подписями полицейских.
— С кем я разговариваю? — Шайль не скрывает раздражения. — Сними намордник или покажи какой-то документ. А иначе ты сам сейчас вес потеряешь.
— Типичная собака, — отзывается третий солдат. — Почему мы тратим время?
Бобби между ними как заблудившийся студент. Думает, не решаясь вставить слово поперек.
— Послушайте! — Надин выходит из-за спины Шайль.
По-прежнему выглядит робко, но голос звучит уверенно.
— Мы волколюды. А жители города превращаются в жутких тварей, которые похожи на волколюдов.
— Еще одна причина вас пристрелить, — хмыкает голос из-под третьего шлема.
— Ага, давайте, — улыбается Надин. — Только вы тогда не получите очень важную информацию. Вы хоть понимаете, что грядет?
— «Конец света»? — скептически спрашивает второй солдат, подражая когда-то оравшим на улицах безумцам.
— Нет. Конец Освобождения. И про это надо слушать не вам, мальчикам с громкими игрушками, а мэру, который вас перемещает по доске в своем кабинете. Понимаете? — интонация Надин на последнем слове приобретает заботливую нотку.
— Да, она права, — вздыхает Бобби.
— Помалкивай, зубастый, — солдат грубовато толкает бромпира в плечо. — Мэр знает обо всем, что важно знать. Где подтверждения ваших слов?
— Какие подтверждения? — усталый голос Шайль никак не вяжется с ее блестящими злобой глазами. — Ты дрочишь мозги и тратишь время. Сейчас история идет, мать ее. А ты стоишь гребаной точкой, которую кто-то поставил не там.