«План этот отнюдь не утопичен. Уничтожение посевов риса было уже испробовано в южной части Вьетнама, находящегося под властью коммунистов, но в малом масштабе. Этот опыт легко можно осуществить на практике с помощью транспортной авиации, орошающей поля ядовитыми веществами, не говоря уже об использовании для этих целей атомных бомб: сброшенные с высоты пятидесяти километров, они, по-видимому, выжигают посевы на площади в несколько сот километров… Такой войне могла бы сопутствовать широкая пропагандистская кампания, доказывающая бессмысленность борьбы, а также великодушное прощение той части населения, которая откажется поддерживать неприятеля», и т. д.
Не будем вникать в детали, не будем уточнять, что вместе с посевами в пламени пожара, распространившегося на сотни километров, вероятно погибнут люди и сгорят их жилища. Предположим, что речь идет только о «мирном» применении ядовитых веществ. Автор советует «еще одно средство, испробованное, в частности, в Германии, на Филиппинах и во Вьетнаме»,— уничтожение поголовья скота. «Лучше нападать на скот, чем на человека»,— убеждает он.
Но разве не ясно, что гибель посевов и поголовья скота имеет лишь одну цель — смерть народа, который «упорствует» в сопротивлении. Намеченные меры должны положить конец борьбе частично уже уничтоженного народа с помощью убийства более лицемерного, чем прямой ливень огня и стали.
Не трудно понять, как будет выглядеть «великодушное прощение», дарованное в награду за предательство людям, посевы и скот которых уже были уничтожены. Война по отношению к ним прекратится, но они сами, полуживые от голода, будут ждать, когда же дядя Сэм или «Фигаро» соизволят прислать им продовольственные посылки. Впрочем, генерал Шассен не считает предложенный им вид колониальной войны единственно возможным. «Есть и другие решения,— пишет он.— Разработать их — дело западных ученых».
Однако никакие «решения» не заставляют генерала Шассена забыть о главном: об атомных и водородных бомбах. Последний раздел статьи подкреплен исторической параллелью между нашей эпохой и эпохой изобретения пушки.
«Долгие годы средневековые бароны наносили поражение за поражением монархии, ибо по своему техническому уровню вооружение королевских армий не превосходило то вооружение, которым располагали воинственные бароны. Но с появлением пушки соотношение сил изменилось. Новое орудие было трудно изготовить и стоило оно дорого. Вот почему один только король мог пользоваться им. А так как пушка легко разрушала феодальные замки, слывшие неприступными, не прошло и нескольких лет, как, словно по мановению волшебной палочки, власть короля стала непререкаемой».
Далее генерал Шассен напоминает нам, что «победу одерживает тот, кто умеет рассудительно извлекать уроки из прошлого». Позволительно думать, что короткая средневековая притча приведена им, чтобы побудить нас к такому «извлечению». Итак, начнем извлекать.
Король, иными словами международный капитал, возглавляемый США, потерпел, как известно, поражение во Вьетнаме от тех, кого автор сравнивает с «воинственными баронами», то есть от народа. Но раз «монарх» имеет атомную бомбу, оружие, превосходящее то, которым владеют массы, оружие дорогостоящее и сложное для изготовления, то он, то есть международный капитал во главе с США, один может использовать это оружие против народных масс; а так как атомная бомба способна уничтожить — и очень быстро — массы, слывшие непобедимыми, власть международного капитала, возглавляемого США, распространится, словно «по мановению волшебной палочки», на весь земной шар.
Если генерал Шассен не призывает все же к безоговорочному, немедленному использованию атомной бомбы, то только из опасения как бы колониальные державы не применили любой тип атомной бомбы без разбора. Он требует, чтобы бомба точно соответствовала намеченному объекту, и оговаривается далее, что любое оружие, предназначаемое для «войны джунглей», должно готовиться с учетом технологии производства атомной бомбы, при «очень хорошем знании ее возможностей». Атомная бомба должна быть «положена в основу любой системы обороны», вещает он.