Или байка о том, что Ботвинник однажды опоздал на прием к Молотову из-за того, что его задержал Аполлонов, и объяснил причину опоздания. После чего, как с явным удовольствием рассказывает сочинитель, «в тот же день Аполлонов был с треском изгнан с занимаемой должности. Так закончилась славная спортивная карьера генерала». Кроме того, что у Ботвинника действительно не сложились отношения с Аполлоновым, здесь опять нет ни одного слова правды. Как я уже сказал, Аполлонов ушел из Спорткомитета на повышение — стал командующим пограничными войсками нашей страны!
(обратно)Ботвинник обыгрывает Берию
Матч-турнир на первенство мира по шахматам закончился убедительной победой наших шахматистов. Чемпионом мира стал Михаил Ботвинник, второе место занял представитель молодого поколения наших шахмат Василий Смыслов. Многолетняя работа по развитию шахматного искусства в СССР наконец-то принесла свои плоды.
С начала 30-х годов Михаил Ботвинник был признанным лидером советских шахмат, одним из создателей нашей шахматной школы. Его выдающиеся шахматные успехи и у нас в стране, и за рубежом принесли ему огромный авторитет и популярность. Им восхищались, ему следовали, ему подражали. О влиянии Ботвинника на мое поколение стоит рассказать особо.
С детства я изучал его партии, учился на них. Память до сих пор сохранила, как в 1936 году в пионерском лагере мы стояли, затаив дыхание, у репродуктора в ожидании новостей из английского городка Ноттингема, где наш чемпион Ботвинник сражался с сильнейшими шахматистами буржуазного мира. И побеждал их!
Помню, как в 1943 году, будучи кандидатом в мастера, я впервые сел с Ботвинником за шахматную доску в чемпионате Москвы. Написал на бланке «Ботвинник» и не поверил себе, настолько не поверил, что когда он отвернулся, ущипнул себя за руку. Неужели это не сон? Неужели я наяву играю один на один с самим Ботвинником?
Теперь, когда его шахматный путь стал достоянием истории, можно беспристрастно и объективно оценить место Ботвинника в мировых шахматах. Несомненно, что с конца тридцатых годов по 1948 год, когда он стал чемпионом мира де-юре, Ботвинник был сильнейшим в мире де-факто. Как мне кажется, наиболее убедительно его превосходство проявилось на сильном по составу XIV чемпионате СССР в 1945 году. Он победил, сделав всего четыре ничьи, не проиграв ни одной партии. Этот своеобразный рекорд не был никем побит!
Должны быть отмечены заслуги Ботвинника в развитии и углублении теории шахмат. Многие его партии стали классикой, на них сейчас учатся поколения молодых шахматистов.
В свое время Ботвинником была разработана специальная система подготовки шахматиста к соревнованиям, которая была взята на вооружение всеми советскими мастерами. Важное место в ней занимала психологическая подготовка, умение нащупать слабые места в творчестве соперников и умение это использовать.
Завладев шахматной короной, Ботвинник занялся подготовкой докторской диссертации (по специальности он был инженерэлектротехник), а затем успешно ее защитил. Конечно, это прибавило ему респектабельности, но на три года вывело из игры. Перед началом его матча с Давидом Бронштейном в 1951 году большинство экспертов полагало, что Ботвинник легко сокрушит претендента. Однако на самом деле лишь на финише ему удалось сравнять счет и сохранить звание чемпиона. Да и следующий матч за мировое первенство с Василием Смысловым, также закончившийся вничью, отчетливо показал, что Ботвинник утратил былое превосходство над конкурентами, стал, по его же собственным словам, только «первым среди равных». Перерыва в игре богиня шахмат Каисса не простила: его догнали представители более молодых поколений.
Коньком системы подготовки Ботвинника были тренировочные партии. Он играл их с Вячеславом Рагозиным, Ильей Каном, Семеном Фурманом. В период с 1955 по 1957 год его спарринг-партнером был я. В то время, близко общаясь с чемпионом мира, я пытался понять его характер, его сущность. Поначалу, как собеседник, он меня просто очаровал. Его взгляды, его суждения были нестандартны, оригинальны, иногда даже парадоксальны. Он рассуждал здраво, логично, стремился ухватить самую суть явлений. Я слушал его не прерывая, но однажды попытался в чем-то возразить. И тотчас натолкнулся на стену. Мои доводы его не интересовали: создавалось впечатление, что он считал свои суждения истиной в последней инстанции.
Стремление Михаила Моисеевича на все иметь собственное мнение могло навлечь на него крупные неприятности. Так в 1954 году, когда началась «оттепель», он отправил секретарю ЦК КПСС по идеологии письмо, в котором высказал свои взгляды на вопрос — возможна ли социалистическая революция на Западе без третьей мировой войны.