Поговорив с послом, сопровождающий сообщил, что поведение Спасского заставляет его сообщить в Спорткомитет, чтобы Бориса немедленно отозвали в Москву! Помилуйте, что вы делаете? — пытался я урезонить сопровождающего.— Вы же ломаете Спасскому карьеру, хотите лишить его возможности стать претендентом на мировое первенство!
Ничего не могу поделать,— упрямо стоял на своем сопровождающий.— Я обязан сообщать о подобных фактах. Это — моя работа!
К счастью, нашим консулом в Бельгии был очень достойный человек В. Камчатов. Мы познакомились с ним еще в Антверпене, и он произвел на меня самое благоприятное впечатление. Обратившись к нему, я объяснил ситуацию и попросил помочь.
Подумав, он сказал:
- Спорткомитету положено обсудить поведение Спасского. Однако это можно будет сделать и после Швеции. Попробую кое-что предпринять.
И он выполнил свое обещание. Сопровождающий отправился в Москву, а мы со Спасским — в Стокгольм, где я сдал Бориса на руки Толушу.
Межзональный турнир проходил в Гетеборге. Спасский сыграл удачно и вошел в число претендентов на мировое первенство. Когда он вернулся в Москву, в Спорткомитете состоялась «разборка». Однако она не носила уничтожающего характера. Борис повинился, признал, что получил достойный урок, и обещал, что больше такое не повторится.
Инцидент был исчерпан, хотя в КГБ в досье на Спасского вся эта история несомненно осталась зарегистрированной.
(обратно)Олимпиада в Москве
В 1947 году Советский Союз вступил наконец в ФИДЕ, и мы вполне могли участвовать в первой послевоенной Олимпиаде в 1950 году. Однако на нашу беду она проходила в Дубровнике, а в то время у СССР были с Югославией плохие отношения. Хотя у нас были все шансы стать победителями, от участия мы отказались.
Следующая, десятая по счету Олимпиада должна была состояться в 1952 году в Хельсинки. Здесь уже никаких препятствий для поездки не было, тем более, что перед Шахматной олимпиадой в столице Финляндии прошли Олимпийские игры, в которых впервые приняли участие советские спортсмены.
Наши шахматисты во главе с чемпионом мира Ботвинником выехали на сбор, чтобы готовиться к предстоящему состязанию. Ботвинник по своему обыкновению стал играть тренировочные партии с Болеславским и Петросяном. И обе проиграл. Пошел слух, что чемпион мира в плохой форме, и в результате Спорткомитет принял решение отправить в Хельсинки команду без него. Считается, что это было инспирировано решением общего собрания команды и тренеров. Будто бы, согласно утверждению Ботвинника, только Болеславский выступил в его защиту. С другой стороны, Смыслов много лет спустя отрицал, что он принимал участие в этой интриге.
Нашей команде удалось стать победителями Олимпиады, опередив Аргентину на полтора очка. Однако на первой доске лучший результат показал Мигель Найдорф — 12,5 из 16, в то время как Керес, возглавлявший сборную СССР, имел только 6,5 очков из 12.
На следующую Олимпиаду в Амстердам команда отправилась уже во главе с Ботвинником и выступила с блеском. Победила, оторвавшись от аргентинцев на целых 7 очков. Ни в Хельсинки, ни в Амстердаме сборная СССР не проиграла ни одной встречи.
Эти успешные выступления подвигли Спорткомитет на то, чтобы Олимпиаду-1956 провести в Москве.
Играли шахматисты на гигантской сцене Центрального театра Советской Армии. Уже в то время Москва считалась шахматной столицей мира, поэтому понятен интерес, который она вызвала за рубежом. Впервые в соревнованиях приняли участие команды целого ряда стран, таких, например, как Монголия и Филиппины. Кстати, на второй доске у филиппинцев играл молодой национальный мастер Флоренсио Кампоманес, впоследствии многолетний президент ФИДЕ.
В Москве сборная СССР еще раз подтвердила свою силу, оторвавшись от югославов на 4,5 очка. Столько же очков, сколько югославы, набрала команда Венгрии, но у нее оказался худший коэффициент. Утешением для венгров послужило то, что они смогли победить нашу сборную.
Перед Олимпиадой прошел конгресс ФИДЕ. К этому времени у меня уже была общественная работа — в 1954 году я был избран в Президиум шахматной секции и возглавил там квалификационную комиссию. Именно поэтому мне впервые пришлось участвовать в работе квалификационной комиссии ФИДЕ. В работе самого конгресса с нашей стороны участвовали трое: вицепрезидент ФИДЕ В. Рагозин, руководитель отдела шахмат Спорткомитета С. Абрамов и сам чемпион мира Ботвинник.