Как-то вечером ко мне зашел их руководитель и начал причитать:
- Ой, нехорошо, ой, нехорошо!
- Что случилось? — спросил я.
- Деньга потерял, деньга!
Выяснилось, что он потерял 400 долларов. Я немедленно связался с главным судьей турнира, рассказал о случившемся и попросил сообщить в полицию.
- Зачем в полицию? — искренне удивился тот.— Нужно дать объявление в газету!
Настал мой черед удивляться.
Однако не прошло и суток после публикации, как на турнир пришла женщина и принесла потерянные доллары. По законам Исландии ей полагалось 10% от найденной суммы. На радостях монгол выдал ей полсотни, и она ушла довольная. После игры ребята возвращались в гостиницу голодные как волки. Питания на турнире им явно не хватало. И тогда я договорился с хозяином гостиницы, что кроме завтрака, входившего в стоимость номеров, он предоставляет команде холодный ужин, состоящий из бутербродов, булочек и кофе.
Все было хорошо, пока однажды утром за завтраком я не увидел у Гипслиса фингал под глазом.
- Откуда это у тебя?
- Ссыпался с кровати! — объяснил Айвар.
Однако расследование показало, что причина фингала была иной. Накануне вечером, за ужином, они со Спасским не поделили булочку. Взбешенный Гипслис бросился на Спасского, а когда сидевшие рядом ребята его схватили, то Борис, изловчившись, нанес Айвару нокаутирующий удар. Я не стал раздувать эту историю и уж тем более не сообщил об этом инциденте в Спорткомитет. Однако на следующий год работник отдела шахмат Л. Гаркунов вызвал меня и попросил рассказать, что произошло. Дело в том, что при формировании команды студентов на очередной чемпионат мира Спасский возражал против кандидатуры Гипслиса, рассказав об инциденте, правда, в своем изложении.
В студенческих олимпиадах всегда участвует много сильных, перспективных шахматистов. Так было и на этот раз. Достаточно назвать Б. Ларсена, Л. Портиша, М. Филипа, Ф. Олафссона, П. Бенко, У. Ломбарди. Однако наиболее сильная и ровная команда была у нас, что позволяло варьировать состав, давать играть и основным участникам, и запасным. Наши студенты сравнительно легко заняли первое место, оторвавшись от вторых призеров болгар на шесть с половиной очков. Это соревнование отчетливо показало, что за нами, поколением, родившимся в 20-е годы, начинает успешно двигаться вперед поколение, родившееся в середине 30-х.
1957 год знаменателен тем, что впервые в нашей стране был проведен Всемирный фестиваль молодежи и студентов. А наша команда — чемпион мира среди студенческой молодежи — вернулась в Москву как раз в канун фестиваля. Ребята очень надеялись, что их пригласят хотя бы на торжественное открытие. Однако ничего такого не произошло. В Спорткомитете их поблагодарили и немедленно отправили по домам. Они свое дело сделали.
И об одном событии, косвенно связанном с фестивалем. Регина Фишер, мать будущего чемпиона мира, написала письмо Хрущеву с просьбой, чтобы ее четырнадцатилетнего сына, тогда уже ставшего чемпионом США среди взрослых, пригласили в Москву на фестиваль. Либо госпожа Фишер написала письмо слишком поздно, либо оно долго ходило по коридорам власти, но когда разрешение было получено, то фестиваль уже кончился. И тогда Спорткомитет получил указание пригласить Фишера весной следующего года. Действуя согласно протоколу, спортивное начальство предоставило ему машину и переводчицу, чтобы он смог осмотреть московские достопримечательности. Однако Бобби попросил отвезти его в Центральный шахматный клуб и сказал, что хотел бы встретиться там с Ботвинником, чтобы поиграть с ним в блиц. Ему ответили, что чемпион мира занят, а блиц он вообще не играет. Фишер удовлетворился игрой с несколькими мастерами, а затем на горизонте появился Петросян. О результатах этих игр существуют разные версии. Одни говорят, что американец был побит многими — Лутиковым, Васюковым, другие — что это удалось только Петросяну.
Визит юного Фишера в Москву закончился неожиданно — он поссорился с переводчицей, та написала соответствующий рапорт, и американец был отправлен домой. Это был первый и последний его визит в Советский Союз.