В целом итоги выступления советских шахматистов можно было признать удачными, если бы не одно «но»,— первое место с отрывом в два с половиной очка от второго призера занял 19-летний американец Роберт Фишер. До этого во всех четырех межзональных турнирах побеждали советские шахматисты. Феноменальная победа Фишера означала, что на шахматном горизонте у наших гроссмейстеров появился по-настоящему опасный противник.
Главой нашей делегации в Стокгольме был J1. Абрамов, начальник отдела шахмат Спорткомитета, тренером — гроссмейстер
А. Котов. На турнир претендентов, который должен был состояться на острове Кюрасао, президиум федерации снова предложил их кандидатуры. Спортивному начальству, видимо, не очень нравились итоги Стокгольма, а тут масла в огонь подлили организаторы соревнования. Они пригласили участников и сопровождающих их лиц приехать с женами. Спорткомитет всегда весьма прохладно относился к подобным приглашениям, однако в данном случае все же согласился послать жен участников, но на более короткий срок. А Котов и Абрамов настаивали на том, чтобы тоже ехать с женами. Это было уже слишком! И спортивное руководство стало искать им замену. Поиск привел к человеку, жена которого была невыездной, так как работала в «ящике». Этим человеком оказался я. Поистине не знаешь, где найдешь, где потеряешь!
В то время меня в Москве вообще не было. Я выступал в Иркутской области, побывал даже на Ленских приисках. И, не скрою, был очень удивлен, когда в гостинице мне вручили телеграмму из Спорткомитета, требующую срочного возвращения в Москву. Когда я вернулся, мне предложили стать руководителем делегации и старшим тренером. Вторым тренером был назначен гроссмейстер И. Болеславский, тогда выполнявший роль тренера сборной страны.
Я обращаю внимание читателей на эту историю из-за того, что сорок лет спустя Корчной в газете «Шахматная неделя» объявил, что назначение меня и Болеславского будто бы дело рук Петросяна и его супруги...
В нашей стране шахматные соревнования проходили как бы на двух уровнях. Спорткомитеты проводили соответственно чемпионаты городов, областей, республик, а Спорткомитет СССР организовывал соревнования на первенство страны. В тоже время профсоюзы проводили соревнования спортивных обществ — «Труда», «Буревестника», «Спартака», «Зенита»... Каждый год календари соревнований приходилось увязывать. Иначе турниры наезжали друг на друга.
И тогда возникла идея увязать все наши соревнования с трехлетним циклом состязаний на первенство мира, проводимых ФИДЕ.
Было решено: отбор в ежегодный чемпионат страны осуществлять следующим образом: один год — по территориальному признаку, из чемпионатов республик, а также Москвы и Ленинграда; второй год — через спортивные общества, и лишь на третий год, когда чемпионат страны был одновременно зональным турниром на первенство мира, отбор в него проходил через традиционные полуфиналы. Что и говорить, система была сложной: первенства республик и спортивных обществ отличались разным уровнем участников, поэтому каждый год приходилось определять число выходящих мест. Однако главным было то, что в отборе практически могли принять участие все ведущие шахматисты страны. К тому же поднималось значение чемпионатов республик и спортивных обществ.
Эта система отбора просуществовала несколько лет. Однако в 1973 году, после того, как отдел шахмат возглавил В. Батуринский, он предложил новую систему чемпионатов, состоящую из трех этапов — отборочных турниров, а затем первой и высшей лиг. Кроме того, попробовали и зональный турнир проводить отдельно, что, по существу, ставило перед теми, кто стремился попасть в межзональное соревнование, еще один барьер. Отдельные зональные турниры прошли в 1975, 1978 и 1982 годах, но в 1985 году снова вернулись к тому, что чемпионат страны одновременно явился зональным соревнованием.
В 60-е годы на фоне блестящих успехов наших шахматистов каплей дегтя в бочке с медом явились результаты чемпионатов мира среди юношей. В них допускались молодые шахматисты не старше 20 лет. После Спасского, ставшего в 1955 году чемпионом мира, никто долго не мог повторить его успех.
Как-то я разговорился со знакомым школьным учителем и поведал ему о наших проблемах. Он весьма доходчиво объяснил: