Кстати, подобное поражение Ларсена, по существу, реабилитировало ленинградца: Фишер демонстрировал дьявольскую силу, перед которой было крайне трудно устоять.
В финальном матче американцу противостоял экс-чемпион мира Тигран Петросян. Еще в начале 1971 года, готовясь к соревнованиям претендентов, он создал тренерскую группу, в которую вошли А. Суэтин, И. Зайцев, а возглавить ее он предложил мне. Следует сказать, что меня с Тиграном Вартановичем связывала многолетняя дружба. Я представлял сторону жениха на его свадьбе с Роной, мы дружили семьями, часто вместе встречали Новый год. Мне хотелось ему помочь, и я согласился, хотя, зная характер Тиграна, прекрасно понимал, что в случае неудачи могу стать козлом отпущения, как это ранее случилось с его тренером И. Болеславским после проигрыша матча Б. Спасскому.
К тому времени у меня накопился немалый опыт тренерской работы, и я хочу кратко поделиться мыслями, связанными с ней.
Шахматы на высшем уровне — это на все 100% спорт. Такой же, как теннис, борьба или даже бокс. Цель спортивного состязания — победа. Для этого нужно регулярно тренироваться. И главный постулат нашей шахматной школы гласит: шахматные соревнования требуют специальной подготовки, состоящей из четырех составляющих — практической подготовки, теоретической, физической и психологической. Переводя эти общие термины на обыденные — житейские, это значит, что перед ответственным соревнованием у шахматиста должна быть «набита рука», у него должны быть детально изученные, специально подготовленные дебютные системы, он должен хорошо отдохнуть, у него должна быть свежая голова, он должен быть готов к длительной умственной работе за доской, и его нервная система должна быть в полном порядке.
Психологически он должен суметь навязать противнику такую игру, в которой его способности, его талант проявятся в большей степени, чем способности и талант соперника. Нетрудно видеть, что самое сложное — это последнее: соперник будет стремиться к тому же.
Короче говоря, задача тренеров заключалась в том, чтобы помочь Петросяну всесторонне подготовиться к матчам претендентов. Это и было сделано.
Что же касается тактики борьбы, то мы полагали, что она не должна отличаться от его обычной турнирной тактики. Петросян должен играть в своем обычном стиле, надежно, не чураясь ничьих, и ждать своего часа.
Конечно, такая манера игры не была зрительной (в отличие, например, от игры Таля), но она полностью соответствовала характеру Тиграна Вартановича. В отличие от подавляющего большинства шахматистов, несколько ничьих подряд не действовали на него отрицательно, не расслабляли и не снижали его боевой настрой. Как никто другой Петросян умел ждать. Недаром М. Эйве как-то сказал, что игра Тиграна напоминает ему питона, который часами караулит свою добычу, чтобы сжать ее в своих железных объятиях.
Четвертьфинальный матч с Р. Хюбнером полностью оправдал избранную тактику. После шести ничьих подряд немецкий гроссмейтер, проиграв седьмую встречу, «с горя» сдал матч. И в полуфинальном матче с Корчным тактика Петросяна принесла свои плоды. Там было даже восемь ничьих подряд. В девятой партии Корчной рванулся и потерпел поражение. Свести вничью последнюю, десятую встречу Тиграну не составило никакого труда.
Итак, выиграв два матча с минимальным перевесом в одно очко, Петросян должен был встретиться с Фишером, победившим своих противников со 100-процентным результатом. Было ясно, что с американцем тактика «одного укола» не пройдет. Фишер находился на подъеме, а победа в 12 партиях подряд придала ему еще большую уверенность в своих силах. И один проигрыш, конечно, не мог выбить его из колеи.
Однако мы полагали, что тактика сдерживания, которую Петросян обычно применял против агрессивных противников, и в борьбе с американцем может оказаться успешной. Главная задача состояла в том, чтобы суметь сдержать натиск Фишера на старте, что не удалось ни Тайманову, ни Ларсену. А там будь что будет.
Между прочим, в подготовке Петросяна должен был принять участие и Корчной. Для этого он даже приехал к нему на дачу. Однако как раз в тот день играл «Спартак», и Тигран спешил на футбол. Посадив Корчного анализировать со мной какую-то позицию, он откланялся и отбыл в Лужники. Виктора это разозлило, он отказался помогать Петросяну и вернулся в Ленинград.
Петросян хотел играть матч в Европе, Фишер — на американском континенте. Вопрос этот решился жребием. Выпал БуэносАйрес. В Аргентину мы отправились в таком составе: Петросян с женой, Суэтин и я. Руководителем делегации был назначен Виктор Батуринский, только что занявший кресло начальника отдела шахмат Спорткомитета и одновременно ставший директором Центрального шахматного клуба.