— А тут вам сколько?
— Тринадцать. Но я был сущим ребенком. Владик… Вот этот рыженький пацан в очках, он младше меня на год, уже к девочкам приставал. Да по-взрослому. Павлу пришлось его за это исключить из студии.
— Вы называли его по имени?
— Да. Он на этом настаивал. Даже и не знаю отчества, если честно.
— Что были за отношения в коллективе?
— Тесные, дружеские.
— Ой ли?
— Нет, серьезно. Тогда, когда это фото делалось, мы были командой. Потом что-то изменилось. Я думаю, из-за того, что мы стали взрослеть и наши характеры испортились. Тот же Владик, он был чудесным мальчишкой, озорным, веселым, играл двоечников и обаятельных хулиганов. Но как гормоны в голову ударили, превратился в озабоченного идиота.
— На фото всего три девочки, — отметил Николай. — Он ко всем приставал?
— Да. Но тут их две вообще-то. Маргарита и Ларочка. А пухлогубая блондинка — это Димка, ныне известный как Демо, он популярный диджей и борец за права геев.
— Кто бы сомневался, — пробормотал Лев. Затем задал свой вопрос: — А которая из двоих девочек Маргарита?
— Та, что пострашнее.
— Да они обе не особо.
— Ушастая.
— И это роковуха, в которую вы все были влюблены?
— Да. И вы правы, она была такой. Магнетически притягательной девушкой. Талантливая, обаятельная, чудная… и чудная. Таким, как она, не обязательно быть красивыми. Как Жозефине, Лиле Брик, Фриде Кало, Вуппи Голдберг. Маэстро не уставал повторять это. Он превозносил Марго, и мы смотрели на нее его глазами. Поэтому влюблялись.
— А сам он?… Не питал к ней каких-то особенных чувств?
— Он любил ее, но как свое творение, не более. То есть никакой грязи.
— А с Родей у Марго было что-то?
— Что-то да. Но они не объявляли себя парой. Поэтому я и Марк надеялись на ее расположение. Я в глубине души. А он заявлял на нее права. Вот он, кстати, — и указал на высоченного парня, тот был длиннее Попова, в косухе и с дерзкой челкой. — Марк хотел заполучить не только Маргариту, но и роль мореплавателя в нашей самой успешной постановке. Он был фактурный, умел петь, в отличие от Роди. Когда Марк выходил вместо него на сцену (мы ездили со спектаклем по соседним поселкам и городкам), то его принимали даже лучше, чем Эскина.
Грачев тем временем перелистнул альбом. Его заинтересовало еще одно фото Маэстро со своими подопечными, но их было уже меньше, а в возрасте они прибавили. Николай узнал Марго, Родю, Марка и Романа. Та самая могучая кучка?
— Этот снимок был сделан незадолго до смерти Роди, — сказал Попов.
— Да, я вижу дату в правом левом углу. Через неделю мальчика не стало.
— Как думаете, Роман, он сам сбросился с башни? — обратился к риелтору Костя Пыжов.
— Не кончал Эскин с собой.
— Нет?
— Погиб в результате несчастного случая. Он плохо видел в темноте. Куриная слепота, так это называется? Полез на башню в нестабильном эмоциональном состоянии, чтобы доказать себе, что он непревзойденный актер и единственный, кто достоин главной роли. Думаю, он отыгрывал ее, как на Дне города. Но так увлекся, что не заметил, как дошел до края галереи.
— Тогда были целы ее перила. Нужно постараться, чтобы перевалиться через них.
— Наверное, встал на один из поручней, чтобы посмотреть вдаль. Мы с Кирой много раз обсуждали произошедшее. И пришли к единому мнению. Но по официальной версии Родя покончил с собой. А его мама все искала убийцу…
— Как вы провели вчерашний вечер? — довольно грубо прервал его Грачев.
— Был в гостях.
— У кого? Имя, фамилия. До скольки пробыли?
— Что за вопросы?
— Ответьте.
— Не буду. Это не ваше дело, где я был!
— Киру убили. А вы тот, кто видел ее последним. Так с кем вы провели вечер?
— Вы что же, меня подозреваете? — Его пухлые щеки заалели. — Но зачем мне ее убивать? Она мне ничего плохого не сделала! Более того, мне она нужна живой, ведь я хочу эту квартиру купить, а теперь неизвестно, кто ее унаследует.
— Имя, фамилия… — Николай поднялся во весь свой огромный рост и навис над Поповым. — До скольки пробыли в гостях?
— Человек не свободен, я не могу назвать его вам. Но я до утра оставался у него. И это не в Приреченске, а в Москве. Я оттуда только еду…
— Уж не к диджею Демо ли гоняли? — выпалил Лева, едва сдерживая смех. Его позабавил испуг риелтора. Как и начальник в роли плохого копа.
— Я не гей. У меня женщина есть. Но она замужем. А если не верите, что меня не было в Приреченске, проверьте камеры на шоссе.
— Сделаем это обязательно.