— Трамп! — радостно вскричал Олежек. — Или сюда, паршивец!
Пес кинулся к своему двуногому любимцу, колотя себя хвостом по плешивым бокам.
— Не хочется уезжать, — сказал Алексей, тоже встав. Дзен он не поймал, но успокоился. — Тем более одному.
— Ты же с Аленой?
— Едем. Но ночевать-то я один буду. А до этого с Олежкой. Не в смысле, что мы пара… Просто он у меня сейчас живет.
— Да я поняла, — успокоила его Оля.
— Я один дома с ума сойду.
— Так оставайся.
— И остаться не могу, работа зовет.
— Значит, займешь себя ею. Кстати, ты чем занимаешься?
— Я машиностроитель. Был и инженером, и начальником производства. Сейчас руководитель отдела инноваций. Слежу за тем, чтобы гении не витали в облаках, приземляю их.
— Контролируешь не только себя, но и других.
— Идеальная работа для Ипполита. — Леша отряхнулся. Но одежда все равно была грязноватой, и это раздражало. — Пойдем мыть руки, судя по ароматам, ужин будет готов с минуты на минуту.
Глава 7
Уезжать не хотелось!
Но как остаться, если нет денег на гостиницу? Отдав последнюю пятисотку в кафе «Рандеву», Райка лишила себя возможности арендовать койко-место в хостеле. Бензин для дозаправки всегда можно поклянчить, но проситься на ночлег к добрым людям она не рискнет. Остается занимать. Но Райка и так многим должна. Пусть и по мелочи.
Той же Марго «торчит» два косаря. Просить еще один не позволяет совесть. Получается, ничего не остается, как возвращаться в Москву… Ни с чем! Потому что снять хоть какой-то эпизод не вышло. Райка сгоняла в «Лиру». Попыталась встретиться с Павлом Печерским, но он запер ворота и не реагировал на стук, крик, сигнал гудка.
Зазвонил телефон. Райка достала его из кармана, глянула на экран. Маргарита!
— Привет, подруга.
— Салют! Как ты там?
— Да никак. Продинамил меня Леонид. А Павел на порог не пустил.
— А как там вообще, в Приреченске?
— Спокойно.
— Никакого треша не произошло?
— Вроде нет.
— И что думаешь делать?
— В Москву возвращаться.
— Так быстро сдалась?
— Не сдалась, а отступила. Потому что другого выхода нет. Я без денег в незнакомом городе. И ладно бы на машине приехала, в ней бы переночевала, так у меня мопед.
— А ты не могла позвонить и попросить помощи?
— Я тебе и так должна…
— Да я не о бабках! Их у меня и нет, чтобы тебе еще ссудить. Но помочь с ночлегом могу. Я выросла в Приреченске, у меня там куча знакомых. Кто-нибудь приютит. Еще и покормит.
— Незваный гость хуже татарина. А я, как ты помнишь, Раифа Каримова. Два в одном!
— И что из этого следует?
— Я не умею навязываться. — И это было правдой. Райка могла жить у друзей, столоваться у них, пользоваться их вещами, но если понимала, что становится в тягость, тут же избавляла их от себя.
— Ты и не будешь. Я обо всем позабочусь. Жди.
И отключилась.
Райка уселась на лавку и с тоской посмотрела на террасу кафе «Рандеву». На столиках горели свечи, стояли тарелки, дымящиеся чашки, фужеры с игристым, за ними сидели люди, ели, болтали. Кто-то курил кальян. Райка также заметила одинокую бабку с химией на голове, укутанную в плед. Она пила коньячок, закусывала его жареным сыром, о чем-то разговаривала сама с собой.
— Даже пенсионерка может себе позволить посиделки в кафе, — вздохнула Райка про себя. — Готова заплатить за стопочку коньяка столько, сколько стоит в магазине четвертная бутылка. Но принимая на грудь дома, ты становишься бытовым пьяницей. А если потягиваешь коньячок в кафе — светский человек…
Райка же не могла себя отнести ни к тем, ни к другим. Хотя сейчас была бы рада любому варианту. Она устала, изнервничалась, и небольшое количество алкоголя пришлось бы кстати. Его она приняла бы и дома, и в кафе. Последнее, конечно, предпочтительнее. Но у нее нет денег даже на то, чтобы заказать в «Рандеву» чашку чая без сахара. А это всего шестьдесят рублей.
Она принялась шарить по карманам. В них может найтись мелочь. Обнаружив первый пятак, Райка обрадовалась. А когда ей еще десятка попалась, чуть не улюлюкнула. Но денежный поток вскоре иссяк. Она смогла наскрести всего тридцатку. С ней она направилась к супермаркету и купила себе чаю в автомате. С ним вернулась на лавочку.
Бабуля допила коньяк и заказала еще.
— Эмма Власовна! — прокричал проходящий мимо «Рандеву» мужчина. Он был навеселе и шел из супермаркета, позвякивая пивными бутылками.