А бабка… Бабка пусть гуляет! Может, у нее старческая бессонница? Или она встречается со старичком-лесовичком?
Конечно же, мудаком, как все ее бывшие…
Глава 8
Он купил цветов. Не ко дню рождения или 8 Марта. Просто так…
Выбрал красивый букет из роз, довольно дорогой. Наташа любила желтые цветы, но Коля помнил, что это цвет разлуки, поэтому выбрал розовые. По словам флориста, они символизировали восхищение и нежность чувств. А как дивно они пахли!
Ему хотелось помириться с женой хотя бы потому, что впервые за долгие годы ему понравилась другая женщина. Не просто показалась приятной, она зацепила! По всей видимости, парад планет не закончился, и судьба преподнесла ему еще один подарок — влюбленность.
Крохотная татарка с раскосыми глазами и розовыми волосами привлекла внимание Грачева сразу. Он направлялся к супермаркету, но вместо этого зашел в кафе, взял стакан сока и салат. Потом заказал форель. А когда смог уговорить девушку присоединиться к нему, из кожи вон лез, чтобы казаться спокойным, тогда как внутри творилось что-то катастрофическое: рушилось, низвергалось, взрывалось, вздымалось…
Она казалась ему такой красивой, эта крохотная татарка. Даже изъяны ее внешности были изюминками: и плоский нос, и опущенные веки, и упрямая морщинка меж бровей. Кто-то бы сказал, она старит и придает угрюмый вид. А Коле хотелось поцеловать в нее Райку, чтобы она расслабилась, а потом засмеялась, и глаза ее скрылись под складочками кожи. А из-под них торчали бы только длинные, прямые как палки ресницы.
За весь день Наташа ему ни разу не позвонила. Как и он ей. И поздним вечером Грачев вернулся домой.
Он открыл дверь своим ключом, тогда как обычно звонил в домофон и его встречали на пороге. Заслышав шум в прихожей, из детской выбежал Мишаня. Обнял отца, начал что-то рассказывать. Усадив его на плечи, Коля направился в кухню. Жена находилась там. Она пила чай, смотрела телевизор. Увидев мужа с букетом, удивилась: глаза стали большими, рот приоткрылся. И Коля заметил, что она его подколола. У Наташи были красивые, но суховатые губы. А сейчас сочные. Значит, делала инъекции в них. И не вчера-позавчера, потому что никаких красных точек или синяков. Прошло уже как минимум дней десять. А он и не обращал внимания…
— Прости, — сказал он и протянул букет.
— И ты меня! — Наташа порывисто подалась вперед и поцеловала Колю своими новыми, чувственными губами в щеку. — Очень красивые цветы, спасибо.
Коля опустил сына на пол. Тот через пару минут унесся обратно к себе в комнату, где его ждали игрушки-трансформеры и лего-город. Парнем он был самодостаточным, от родителей много внимания не требовал, только засыпать любил не один, а рядом с кем-то из них и желательно под сказку.
— Будешь яичницу? — спросила Наташа.
— С удовольствием.
Он знал, что остался еще рассольник, ведь его никто, кроме Николая, не ел, но понял, что Наташа не предлагает его, чтобы не будить негативных воспоминаний о вчерашнем вечере. Наташа вообще не собиралась его баловать ужином, но раз муж принес букет и извинился, она постарается.
Грачев сполоснулся, накинул на себя махровый халат. Когда вышел из ванной, по квартире разносился запах жареного. Зайдя в кухню, увидел на плите сковородку с яичницей и еще одну: на ней поджаренный с чесночком ржаной хлеб. Наташа, как идеальная хозяйка, могла превратить залежалый продукт во вкуснятину. Зачерствевший батон размачивала в молоке и делала гренки. Заветренный сыр натирала, смешивала с мелко порубленной зеленью, вареными яйцами, заворачивала в слоеное тесто и выпекала то ли кальцоне, то ли самсу. Из сваренного, но позабытого риса готовила запеканку. То была не жадность, а домовитость. За нее Леша уважал жену. Плохо, что она осуждала безалаберных (по ее мнению) хозяек. К ним относилась и свекровь. У той постоянно что-то прокисало или протухало, и она выбрасывала продукты. А несвежие скармливала бездомным собакам. Наташа же не могла понять, как можно допустить такое: дать пище испортиться. Понимаешь, что не съешь много, не готовь.
— Как прошел день? — поинтересовалась супруга, поставив перед Лешей тарелку с яичницей.