— Не видать? — спросил Вася.
— Не видать, — удрученно вздохнул Миша. — Куда же он девался? Сейчас же мы с ним тут вот стояли.
— Наверно, в Даниловку подался, — заключил Половнев. — Психанул.
— А вдруг он над собой чего-нибудь сделает? — робко предположил Миша.
— Не сделает! — уверенно сказал Вася. — Узнает, что там такое, и вернется. Насчет сватовства — ерунда же какая-то.
А Крутояров, пока Миша бегал за Васей, остановил проезжавший грузовик и вскоре был в Даниловке. Он попросил шофера высадить его на въезде в село и, когда сошел на землю, долго стоял в раздумье. За коим лешим его сюда принесло? Потом неторопливо двинулся в сторону изб, темневших на фоне еле брезжущей зари горбами крыш. Миновал ветряк, животноводческие фермы, кузню. Везде ни души. В окнах темно. Люди спали. Но от правления колхоза неслись девичьи голоса. Среди них Илья угадал тоненький визгливый голос Лены Бубновой. Хоровод! Может, и Галя там? Да еще, гляди, с Андрюшкой Травушкиным.
Около правления толпятся парни, девчата. Кто-то, сидя на бревнах, бренчит на балалайке. В середине круга Лена Бубнова с каким-то парнем отбивает «барыню». «Наверно, и Галя тут!»
Илья стал присматриваться. Некоторые узнавали его.
— Илюша пришел!
— Здорово, Илья!
— Сыграй-ка!
— Я без баяна, — рассеянно проговорил Илья, выискивая среди девчат Галю.
— Почему без баяна?
— Да так… проездом…
Гали в хороводе не оказалось.
Лена кончила плясать и вышла из круга. Увидев Илью, удивилась:
— Ты откуда взялся?
— А где Галя? — спросил Илья, не ответив на ее вопрос.
— Дома, — сказала Лена каким-то игривым тоном.
— А чего в хоровод не пришла?
— Не ждала, что Илья Родионыч пожалует!
— Ты не шути, говори правду, — мрачно потребовал Илья.
— Правду? — Лена вызывающе тряхнула светловолосой головой. — Можно и правду! Отгулялась Галя, отходила в хороводы, Илья Родионыч, просватали ее!
— За кого же?
— Ай не знаешь?
— Откуда мне знать.
— За Андрея Аникеича!
В голосе Лены слышалась явная издевка. Может, она подтрунивает над ним?
— Давно?
— Позавчера. Не то сами Травушкины ходили, не то сватов посылали, я уж и не знаю. Ну и просватали нашу Галюшку. А ты теперь с носом. На-кося, выкуси! Не все тебе над девчатами измываться, могут и девчата над тобой. Галя все рассказала мне, как ты над ней… Ишь, дурочек нашел! Я на ее месте тоже так бы. А что?! Чего с вами, чумазыми, вожжаться! По крайности, в городе будет жить… Муж ученый, не тебе чета. Он ее небось в шелка и бархаты укутает… Счастливая Галка! Ну чего вылупился? Кто ты такой? Тракторист! Подумаешь, шишка какая! Больно много взял на себя. Над девушками измывается… свидания назначает, а сам не приходит. Да с тобой теперь ни одна девка гулять не станет.
— Ну и не надо! Тоже мне! — грубо оборвал ее Илья. — Шелка, бархаты! Пускай! Найдем и мы по себе. Кланяйся Галине Петровне. Счастья, мол, желает Илья. Только передай, не верит он в такое счастье. За хорошим житьем погналась! Ну и катитесь вы с ней знаешь куда!
И зашагал прочь от хоровода.
Довольная впечатлением, какое произвели на Илью ее слова, Лена вскочила в круг и, пускаясь в пляс, звонким заливистым дискантом, чтобы слышал Илья, запричитала:
Но Илья не слушал ее. Отойдя немного, он остановился и хотел было вернуться, спросить еще у кого-либо про Галино замужество, но чего расспрашивать! Гляди, и другие девчата на смех поднимут. То, что сказала Лена, в точности совпадает с «новостью» Миши Плугова. Об этом, наверно, уже все село гудит. Куда же ему теперь идти? На стан? Ничего хорошего его там не ждет. И там ребята скоро узнают о позоре Ильи. Да, да, о позоре. Больше года гулял с девушкой, все считали их женихом и невестой, и вдруг невеста выходит за другого. «А все из-за Федьки! Ведь он же знал, что меня ждет Галя. Приди я к Марьину дубу вовремя — ничего бы этого не произошло. Мы бы с ней договорились. Не поверю, что она польстилась на шелка и бархаты. Это она от обиды… и себе жизнь испортит и мне!»
Изба Половневых, лавочка, на которой проведено с Галей столько счастливых часов. О чем они, бывало, не переговорят за вечер! А сейчас лавочка пустая. Между тем Илья надеялся увидеть здесь Галю с Андреем Травушкиным… Он бы с ним побеседовал по душам!..
Всходила луна, поднимаясь над краем села, большая, оранжевая и неяркая, свет от нее тусклый, еле заметный. На улице какие-то мутные сумерки без теней, в которых туманно проступают очертания изб, надворных построек, верхушки ветел и акаций.