Выбрать главу

— Да, — поспешно вставил Антуан, — они могут утром. А мы — в четыре. Пойдем.

— Нет! — тут же ощетинилась Кэтрин. Согласиться, что Остин венчается в один день с нею, — значило бы признать свое позорное поражение. А уж допустить, чтобы он сделал это раньше на несколько часов, было просто нельзя. — Ни в коем случае! Я… я передумала!

— Что? Опять?

— Да, я передумала!

Все молча смотрели на нее. София и Остин с недоумением, Антуан — с сочувствием, а священник — с плохо скрываемым гневом.

Кэтрин обвела их надменным взглядом, словно хотела сказать: «Делайте со мной что хотите, но все равно будет по-моему!» и повторила с нажимом:

— Передумала. Что тут такого?

— Простите, но я вас уже записал. — В голосе священника появились нотки раздражения. — Может быть, не стоит так сильно придираться… к мелочам?

— Это — не мелочи! Мы венчаемся утром и точка! Переписывайте нас немедленно!

— Хорошо-хорошо. Я перепишу.

— На одиннадцать… Нет, на десять часов!

— А ты сможешь в десять?..

— Да я смогу хоть в восемь!

Кэтрин вновь посмотрела на избранницу Остина. Мелкое, бледное создание: ни фигуры, ни лица, роскошные только светлые волосы, пышные, как у нее самой. Может, он специально такую выбрал?

— Ну хорошо. А вас, молодые люди, на какой час записать?

— Нам все равно, — хором ответили Остин и София и, переглянувшись, рассмеялись.

Антуан не стал провожать ее, он поехал на работу и предупредил, что вернется сегодня поздно, потому что зайдет в ближайшее турагентство купить для них путевки на «предсвадебное путешествие» — так они называли небольшой отпуск, который планировали устроить прямо сейчас, в мае.

Ставшие невольными свидетелями этого разговора, Остин и София захлопали в ладоши и заявили, что идея предсвадебного путешествия поистине прекрасна, после чего обе пары разъехались, пообещав не мешать друг другу в день венчания.

За долгую зиму нервы у Кэтрин совсем сдали, и недавно, придя в кабинет к отцу, она буквально потребовала отпуск. Отец согласился с неохотой, ибо его главная цель была — переломить строптивый характер дочки, зачем, собственно, он и взял ее в свою фирму переводчицей. Кэтрин плохо знала французский язык, плохо организовывала рабочий график, она вообще работала с неохотой. Она ненавидела офисную рутину: ее раздражало все — от собственного рабочего стола в отделе технической литературы до отцовской приемной.

Зато она умела красиво одеваться, выгодно вкладывать деньги в собственную внешность, а мать всегда говорила, что это — самое главное для женщины. Мать все свободное время посвящала себе (а свободного времени у нее было двадцать четыре часа в сутки), и Кэтрин в редкие часы общения брала с нее пример.

Поэтому когда она на днях пришла к отцу в кабинет и потребовала двухнедельный отпуск, «чтобы собраться с мыслями перед свадьбой и отдохнуть», на почве непонимания случился один из самых сильных скандалов. Отец не желал потворствовать ее капризам, а Кэтрин грозила, что уволится совсем и будет сидеть дома, как ее мать. В течение получаса отец и дочь орали друг на друга что есть сил, победу одержала Кэтрин: отец подписал ее заявление о недельном отпуске за свой счет.

Неделя — это, разумеется, ничтожно мало, но она и этому была рада. Они с Антуаном уедут куда-нибудь подальше, например, в Океанию, где их никто не сможет потревожить, и будут отдыхать сколько надо.

Этот разговор случился позавчера. И еще позавчера Кэтрин представляла свою жизнь рядом с Антуаном вполне сносной. А сегодня уже не хотелось лететь ни в какую Океанию, и не нужна была никакая свадьба, и вообще ничего не было нужно. Потому что Остин женится. Остин женится и, похоже, счастлив со своей Софией, а она…

А она — несчастна.

Нет, не Антуан тому виной. Антуан — славный, добрый парень, их родители много лет знают друг друга и давно мечтали поженить детей… Но Кэтрин никогда не испытывала к этому человеку ничего, кроме благодарности за то, что он стойко терпел ее выходки, мог исполнить любое желание и хорошо знал все ее прихоти. Любила ли она его? Конечно нет. Но отец утверждал, что жених и невеста не обязательно должны любить друг друга, чувства приходят позже. А вот семьи, где они выросли, должны быть похожими и из одной среды.

Это чушь, думала Кэтрин, когда ей было двадцать. Выйти замуж по любви — вот наивысшее счастье!

Найти бы такого, к которому будет лежать сердце или хотя бы будет нескучно, думала она в двадцать пять.

Однако так можно навсегда остаться одной, решила она в день своего двадцативосьмилетия и согласилась принять предложение Антуана.