Вторая лицевая
полотно туманадавит время
*горбы муравейников спят в ряби леснойлистья рябины не успели опастьно уже нефтяными глазами отражают низкое небозеркальца их мелькают в траве
*ели тянут тонкие пальцына каждом держится капля стерильной росыподношу их ко рту распробовать хвойное жженье
*в редком свете лесном все изгниваетискрятся елочки мха
*я присела на корточкивровень черному пню
*мир тесной тропой тянется к впалым болотамтам над бурой водой камышовая чащатрасса за лесом гудитидут лесовозывезут сосновые торсы
*в глотке леса тепломох обнажает головы серых камней
*потухшая береста растворяет лесную тропу
*в глотке леса все есть
само по себе
Время тяжелее печали
Когда не пишу вижу тревожные сны
мужчина на казенной кушетке с длинным шрамом на теплой щекеглядя перед собой говорит:я внук венгерского еврея
узкие палеты вдоль Братского шоссепо ним мы идем одна за другойгрязь чавкает под настилом
неясная боль
зелень сменяется талым снегом
с тоской улыбаюсь во сне
по утрам я плачумои слезы холоднее росыони легче водыони сохнут быстроя их выделяю как растение перед рассветом
я помню такие слезы на виске матери по утрамони высыхали быстрои оставляли рыхлую бороздку соли
пишу в умележа с открытым ртом в стоматологическом креслеи боюсь забыть все что приходит на ум
у снов как и стихотворенийесть коварный аспект – когда ты в нем – все кажется важнымпо пробуждении помнишь только деталиматериалы на ощупьобрывки фраз
дантистка не взяла с меня денегя помню странный уколкогда кусочек зуба попал между нёбом и языкомсловно во рту родился осколок камняони говорят: бруксизмя говорю: нет сил терпетьи тру друг об друга тупые клыки
на голодный желудок беру маленький фильтр и стреляю у владельца кафе сигаретудымок его красного Мальборо после моих самокрутоккажется чем-то постыдно безвкуснымлегкий дымоклегче утренних слез
чем дольше я сплю – тем меньше пишу стиховкогда я не сплю – запах гнилого лука и морок плодовых мушек занимают мой ум
наступая на мокрые листья по пути домойя размышляю: плотность времени выше плотности глиныи вспоминаю строчку из Мандельштама:время срезает меня как монету
стихотворение похоже на осколок костионо откололосьнеприятно вести языком по свежей щербинке
так и время идет —я наблюдаю за металлической стрелкой своих черных часовона медленно двигается над циферблатомне устает и не помнитгде закончился деньне знаетгде начинается утро
так пишется стихотворениестихотворение не знает временивремя и есть его материалстихотворение знает тяжелый ходмне хочется думать:слышит зубовный скрежет
Мне приснилось стихотворение
Табачный дым долго стоит над головойветер полощет травыеле живые они отражают октябрьский свет
Мне снятся серые снысны в тупиках разрушенных многоэтажных домовздесь в свете забвенья я могу врачевать разрывы
Заслышав начальный слогсрастается бархатный борт пиджака
Есть слова которых вне сна я не помнюпомню лишь взгляд и напряжение связокдальше —ткань зарастает
Утром я слышу дыханье временионо тяжелей антидактиля
Хотя строчка как тяжелые бочки спокойные катятся днимне подходит чтобы почувствовать вкус табакаи услышать гудение газонокосилки на школьном дворе
Я вспоминаю пороги квартирв которых когда-то жилатемные коридорызапах избитой пыли аптечки кошачьей мочи
В воскресенье машина везет меняна Затулинку в переулок Южный в Кузьминки
Я смотрю на огни черной Москвыи не знаю мира который касался моей щеки еще год назад
Вспоминаю пороги и прикрываю глаза
Возможно дело не в том что память крадет у меня настоящеев том что 225 миллиграмм венлафаксина в сочетании с лагеромдарит чувство безвременья
Я сплю подолгуи открывая глазаотпускаю с пологой горы деревянную бочкусмотрю как медленно с глухим скрежетом она катится вниз
~ 5 ~