Пролог
— Какая милая малышка. — такая родная рука легла на шею, сжимая, не давая дышать. — Защищаешь, пытаешься спасти. Ты немного опоздала.
На тонких губах вспыхнула и погасла усмешка. Пустые глаза смотрели будто мимо меня. Голова кружилась, вокруг уже скакали чёрные искры, обещая скорую отключку. Похоже, в этот раз я немного переоценила свои силы. Или не немного.
В горле першило. Хотелось скинуть руку и закашляться, но сильные пальцы и не думали размыкаться. Страх так и не появился. Рефлекторно пытаясь вдохнуть, я повисла на вытянутой руке своего мучителя, только больше его раздражая.
Сколько я помню, это место всегда было таким. Вычурным, светлым, словно полностью состоящим из золота и драгоценных камней. Стены зала суда искрились от снующей туда сюда магии. С потолка на посетителей смотрели лица, навеки запечатлённые на фресках. Дорого и совершенно безвкусно.
Не хватало только переливов девичьих голосов, шепотков прислуги да звонкого смеха с улицы. Всё пространство вокруг будто погрузили в вечный сон. И выбраться из него не под силу никому. Такова их расплата. И моя.
Тьма в глазах напротив завораживает. Тап и хочется поймать взгляд, крикнуть "посмотри же, посмотри на меня!". Глупости. Это не поможет. Сейчас он не услышет. На мгновение всё теряет смысл. Предательская мысль о том, что теперь я точно доигралась, заставила вздрогнуть. Из глаз покатились крупные слёзы.
Порыжевшая тонкая коса с вплетёнными в неё звенящими побрякушками выбилась из причёски. Мужчина будто вовсе не обратил внимания на досадную неприятность, всё также смотря куда-то мимо. Непроизвольно дёрнувшись, я привычным жестом попыталась поправить его волосы. Хватка на шее ослабла, в следующее мгновение затылок обожгло болью от удара. Перед глазами потемнело окончательно. Что же это, неужели так боишься моих прикосновений? Хриплый смех смешался с болью. Ты не тот, кого я полюбила. И никогда им не станешь.
Глава 1
Спустившийся с высокого склона ветер растревожил океан вереска, посылая ароматные волны. Голова кружилась от обилия запахов и слишком лёгкого высокогорного воздуха. Когда-то давно оказаться здесь было моей мечтой. Сегодня она стала реальностью. Вот только ожидаемого восторга бесконечные просторы Шотландии не вызывали. Под огромным куполом неба я оказалась пойманной в ловушку букашкой. Осталось лишь пронзить иглой, навсегда прикрепив к заранее подготовленному месту. Только бумажки с названием вида не хватает. Впрочем, её с успехом заменит надгробная плита, если мою тушку удостоят такой почести, а не избавятся, как от испорченной безделушки.
Играть отведённую роль, быть послушной девочкой, молчать пока не спросят. Таким виделось будущее. Я зябко поджала ноги, утыкаясь носом в колени. Серый безжизненный камень покрытый пятнами засохшего мха в море цветов. Сейчас это мой островок, единственное стабильное, незыблемое, что осталось от рассыпающегося на глазах мира.
Жаль нельзя плотнее закутаться в в безвкусную тряпку, по ошибке названную платьем. Едва прикрывающее подрагивающие плечи и выставляющее напоказ краснеющие колени, оно совершенно не согревало. Конечно, тот, кто его подбирал, заботился лишь об усладе хозяйских глаз. Сколько уже живёт, а всё на молоденьких тянет. От стиснутых зубов сводит челюсть. Боль немного отрезвляет. Хочется взвыть, посылая небу тысячи проклятий за поломанную судьбу, но я лишь жалобно поскуливаю, боясь быть услышанной. Давать веселящимся в расположившейся за спиной усадьбе гостям повод для пересудов не хочется.
— Чего ты желаешь больше всего на свете?
По телу пробежал холодок, кажется, вокруг стало тише. Только кажется, вон же и ветер шумит и музыка играет. Там всем весело, там нет места ни страху ни отчаянью. Я медленно повернула голову, надеясь, что случайная собеседница не заметит красных глаз и размазанной по лицу косметики. Или ей хотя бы хватит такта не указывать на очевидное.
Последние лучи уходящего солнца запутались в золотистых волосах, мудрый тёплый взгляд. Словно сошла со страниц Старшей Эдды. Богиня. На мгновение показалось, будто я тону в этих голубых глазах. Желания сопротивляться не возникло.
Губы скривились в жалком подобии усмешки. Как бы хотелось улыбнуться нормально, но сил на это ни моральных, ни физических не осталось. Женщина мою реакцию поняла по своему, отворачиваясь, давая мне время и демонстрируя бледные ключицы.
Идеальная, как и все здесь. Как бы хотелось потеряться на их фоне. Прикинуться ветошью и не отсвечивать. Да вот только когда ты новая игрушка горячо любимого босса, избавиться от пристальных взглядов не так просто. Чего там в них больше, презрения, зависти, сочувствия? Разбираться не хочется. Только бы сбежать от мерзкого старика, годящегося в отцы и требующего называть папочкой.
Кстати о нём. После заключения договора от родителя ни слуху ни духу. Хотела узнать, каково быть преданной? Хотела перемен? Что ж, желаемое досталось мне в полном объёме. Разве что платой за долги себя никогда не представляла даже в самых странных фантазиях.
Пришлось закусить губу. От боли из глаз в который раз за вечер брызнули слёзы. Останавливать их я не собиралась. Если неожиданная гостья решила скрасить моё одиночество философской беседой, пусть терпит. Отдышавшись и надеясь, что голос дрожит не слишком сильно, я почти прошептала:
— Больше всего? Хочу, чтобы ничего этого не было. Чтобы ночью мне не пришлось ложиться под старика. Хочу больше не бояться. Хочу свободы.
— И с кем же ты разделишь свободу, если получишь? — казалось, женщина ждёт от меня какой-то ответ, вот только какой понять никак не получалось.
— С кем угодно. Лишь бы не с ним.
Похоже, ответ ей не понравился. Оторвав пустой взгляд от горизонта, рядом я никого не обнаружила. Пора было возвращаться, ведь если меня хватятся, старик может решить, что дожидаться ночи, чтобы получить своё, не обязательно.