Взяв себя в руки, я поспешила впустить незваного гостя. Откуда-то сверху из-под разметавшихся на ветру русых прядей на меня тут же уставилась пара голубых глаз. Мужчина чуть пригнулся, чтобы не удариться головой и бочком прошёл в дом. Не сказать, чтобы я была высокой, но такой крохой чувствовать себя пришлось впервые.
— Света твоему двору, маленькая ведьма. Можешь звать меня Сог. Да не пугайся так, — гость спокойно обошёл меня, внимательно оглядывая помещение. — вещицу свою заберу, да уйду. Худого ничего не сделаю.
Передёрнув плечами от маслянистого взгляда нового знакомого, я тупо похлопала глазами:
— Олеся. Приятно познакомиться. Только вашего у меня нет ничего. Чужого не беру.
— Знаю я, кто ты. Кто ж тебя теперь не знает? Дитя пророчества. Уж всем ведомо. — он странно усмехнулся, рассматривая что-то позади меня. — Далеко собрался?
— Ну что ты, что ты. Прогуляюсь только, да вернусь. В клетке, знаешь ли, так солнца не хватает.
Мужчина тряхнул рыжими волосами, прожигая взглядом Сога. От искрящегося воздуха в груди похолодело. Разнесут мою избушку, глазом не моргнут. Тивилл на плече выгнул спину, опасно зашипев. Замершие друг напротив друга боги, а сомнений в том, что светловолосый здоровяк далеко не человек не осталось, даже бровью не повели на выпад духа. Стоять между ними становилось всё опаснее. Стараясь не привлекать внимание, я попятилась к выходу.
— Оставь свои шуточки. — Сог двинулся вперёд, нависая над мужчиной. — Прячешься у человека. Как низко, неужто думал, что я тебя здесь не найду.
— Надеялся, что гордыня не позволит сойти в этот мир, о Верховный. Хотя, — в зелёных глазах заплясали черти. Уже предчувствуя опасность, я остановилась, понимая, что из этой передряги рыжему хаму не выбраться. — ты, сколько помню, так и не получил этот титул. Не можешь занять папочкино место?
— Прекрати. — надеясь, что голос дрожит не слишком сильно, я жестом остановила Сога, готового броситься в бой. К моему удивлению он замер, окатив с головы до ног пренебрежительным взглядом. Задуматься об этом я не успела. — Он мой гость. И пока вы оба в моём доме, ведите себя прилично.
— Защищаешь это ничтожество, маленькая ведьма? — непроизвольно дёрнувшийся от этих слов Рыжик, как я мысленно окрестила так и не представившегося бога, отвёл вспыхнувший взгляд.
— Я защищаю своё жилище. Вы со своими выяснениями отношений камня на камне здесь не оставите.
— Не боишься занять не ту сторону? Ты не знаешь, что он такое.
— Ни что, а кто. — в груди шевельнулось что-то тёмное. Прикрыв ненадолго глаза, я продолжила: — Он бог и мой гость. Этого достаточно.
— Называть богом это отродье нелепо. Его никогда никто не признает, так что подумай лучше. Не хотелось бы избавиться от тебя только из-за него.
— Никогда не признает? — я оглянулась, поймав настороженный взгляд зелёных глаз. Похоже, мужчина вновь готовился к схватке. — Уже признали. Он мой бог. Я в него верю.
Кажется, в воздухе что-то шевельнулось. Всего мгновение, будто лёгкий порыв ветра. Сог нахмурился, отступая. Позади послышался удивлённый вздох. Мысленно улыбнувшись, я взглядом указала мужчине на дверь. Прорычав нечто нечленораздельное напоследок, он убрался, оставляя нас с Рыжиком один на один. Уловив общий настрой, Тивилл спрыгнул на пол, скрываясь на кухне и украдкой выглядывая из-за угла.
— А у смертной есть зубки. Вот только мозгами обделили. — мужчина медленно приблизился. Рыжие волосы коснулись нежной кожи над ключицей. Рвано выдохнув, я попыталась сдвинуть его с места. — Что же ты наделала, глупая?
Послышавшееся в голосе какое-то отчаянное беспокойство послало волну дрожи по позвоночнику. Робко подняв взгляд, я на мгновение потерялась в полыхающей зелени его глаз. Повеяло лесной прохладой. Аромат хвои кружил голову, вымывая из сердца страхи и сомнения. Осторожно, боясь спугнуть момент, он склонил голову, оставляя на губах нежный, почти целомудренный поцелуй.
Хотелось больше. Тонкие подрагивающие губы манили прикоснуться, попробовать на вкус. Не слишком задумываясь над происходящим, я потянулась вперёд. Сдавленно рыкнув, бог повернул меня, прижимаясь грудью к спине и загнанно дыша в макушку. Сильные тёплые руки, обвившие грудь, подрагивали. Под ровные удары сердца сознание медленно поплыло. Мир вокруг заволокло бархатной пеленой.
— Что же ты делаешь со мной, смертная?
***
Просыпаться второй раз оказалось приятно. В струящихся из окна золотым потоком солнечных лучах переливались и поблёскивали пылинки. Зевнув, я потянулась, нехотя открывая глаза. Представшая передо мной картина показалась продолжением сна.