Прислонившийся к стене Рыжик тихо что-то говорил, почёсывая шейку довольно жмурящемуся котёнку. От стоящих на столе чашек к потолку тянулся сизый парок. За приоткрытым окном щебетали птицы. Стараясь не привлекать внимания, я зажмурилась и резко распахнула глаза.
Идеалистическая картина никуда не делась. Заметивший моё пробуждение бог вернул на лицо пренебрежительную усмешку и тряхнул головой. Тихий звон вплетённых в косу колокольчиков вывел из задумчивости, возвращая в реальность. Уже открыв рот, я вдруг поняла, что не знаю, о чём собираюсь говорить. Вихрь вопросов закружил мысли, мешая сосредоточиться.
— Ну же, смертная. Деградируешь или язык проглотила?
— Ты! — сжав кулаки я разъярённой фурией набросилась на ухмыляющегося мужчину. — И что это было?
— Ах, ты об этом? — он нарочито медленно провёл пальцем по моим губам, внимательно следя за реакцией. — Всего лишь благодарность. Рассчитывала на большее?
Чувствуя, как полыхают щёки, я мотнула головой, уходя от прикосновения и тут же несильно прикусывая замершую в воздухе подушечку пальца. Мысль о том, что он может знать о чём я думаю не понравилась. Мужчина усмехнулся, глядя сверху вниз и убрал руку.
Фыркнув, Тивилл окинул меня нечитаемым взглядом, прищурился и ловко взобрался на плечо бога, выглядывая из-под мягких прядей. Только сейчас я заметила, что волосы у мужчины будто бы стали ярче, напитались запутавшимися в них лучиками света. Мысленно отругав себя за то, что любуюсь этим рыжим хамом, я вскинула голову:
— Я не о том. Кто это был? Почему пришёл и почему ушёл? Ты во что меня втянул, божок?
— Не я тебя втянул. Уж не думала ли ты, смертная, что можешь так просто вмешаться в дела чужого мира? Сиди тихо, слушай, что скажут, никто к тебе и не сунется.
— Может ещё подстилкой тебе прислуживать? — я оскалилась, вставая на цыпочки и буквально выплёвывая ему в лицо: — Хватит с меня. Отвечай на вопросы или выметайся отсюда.
— Как пожелаешь.
Не давая мне времени опомниться, мужчина растворился в воздухе. Едва успев поймать чуть не шлёпнувшегося на пол духа, я уставилась в пустое пространство, надеясь, что дьявольский огонь в зелёных глазах мне только померещился. Легко выбравшись из ладоней на волю, Тивилл вскочил на стол, внимательно разглядывая меня:
— Зря ты так.
— И ты туда же? Спелся с этим рыжим гадом?
— Говорил же, что он твой бог. Хорошо хоть сама поняла.
— Ничего я не поняла.
В голове всё смешалось, превращаясь в одну сплошную кучу из вопросов. Воздух стал тяжёлым, захотелось выбраться на улицу. Подавив странный порыв, я уселась на скамейку, напротив котёнка и опустила голову на сложенные руки. В щёку ткнулся мокрый нос. Тихо мурлыкая дух подвинул чашку с ещё не остывшим бодрящим настоем. Через пару глотков мир стал казаться чуточку лучше. Аромат незнакомых трав приятно щекотал нос, напоминая что-то далёкое, давно забытое. Что-то из той жизни, которой у меня никогда не было.
— Почему он остался?
Вопрос вырвался сам по себе. Прикусив язык, я резко отвернулась от испытывающего взгляда жёлтых глаз. Думать над природой зародившегося в груди беспокойства не хотелось. Колючее чувство вины за собственную несдержанность ехидно посмеивалось на задворках сознания.
— Да вот интересно стало, с чего бы смертной за опального бога заступаться. — от раздавшегося над самым ухом мягкого голоса зашевелились волоски на затылке. — Неужто жить надоело? Или и правда мозгом обделили?
— Ты почему здесь? — я отпрянула, оказываясь на краю лавки и теряя равновесие. Проследив за моим полётом до пола, бог фыркнул, едва не подавившись от смеха.
— А ты не рада? Сама же позвала, вот я и явился.
— Не звала я тебя.
— Смертные все такие? — мужчина с притворной печалью взглянул на духа и подал руку, помогая подняться. — Ты же вопрос задала. Вот я и явился, чтобы на него ответить. Пока связь не ослабнет, я к тебе привязан.
— Бог на побегушках? — я прикусила язык, отводя взгляд от полыхнувших глаз. — Прости. Выходит, из-за того, что я тебя признала, мы связаны? Но почему Сог просто ушёл. Мне казалось, он настроен весьма серьёзно.
— О, гляжу, не всё потеряно. До инфузории тебя повысить что-ли? Сог сын ныне почившего верховного бога. Вся их семейка свято чтёт традиции, так что убить меня в твоём присутствии он не может. Пока не может.
Я кивнула, про себя отмечая, что сама того не заметив,стала живой стеной между двумя богами. В то, что Рыжик остался из чистого любопытства верилось слабовато. Объяснение, что я для мужчины лишь прикрытие вполне устраивало. Раз он меня использует, в долгу не останусь. Коварно улыбнувшись и мысленно потирая руки, я допила ароматный настой.