— Смертная, ты что задумала? — мужчина подался вперёд, отгораживая меня от всего остального мира. Глаза в глаза. Одно дыхание на двоих. Пространство вокруг размылось, потеряло чёткие очертания и исчезло. Ловко вывернувшись, я присмотрелась к богу. Магия рассеялась, рядом сидел простой человек. Усталый, с залёгшими под глазами тенями. На мгновение мне вдруг стало его жаль.
— Всего лишь хочу попросить об одолжении. В счёт оплаты за лечение, так сказать.
— А как же бескорыстная помощь ближнему своему?
— Подумаю над этим, когда перестанешь звать меня смертной.
— Выходит, никогда?
— Никогда.
Глава 10
Сквозь раскидистые ветви деревьев солнечный свет едва проибивался, касаясь земли и давая возможность ковру из мягких трав разрастаться. Радуясь, что удалось найти такую замечательную поляну, я осторожно извлекала корни, тут же отделяя их от стеблей.
Такая монотонная работа всегда помогала успокоиться и привести мысли в порядок. Вот только поняла я это, став старше. А во времена своего детства, когда нанятая отцом учительница заставляла меня вышивать крестиком, до расслабления у нас так и не доходило. Вспоминая вечно исколотые пальцы, я пробубнила себе под нос недовольные, замысловатые ругательства. В целом не слишком занимающийся мной отец, предпочитающий молча наблюдать со стороны за тем, что делает дочь, иногда выкидывал совершенно необъяснимые фокусы. Чего только стоила одна из первых моих поездок в Австралию.
В тот раз он даже удосужился лично провести со мной несколько часов, сходив на экскурсию. В то время, когда остальные фотографировали красоты и старались не наткнуться на ядовитых лягушек, он шёл вперёд, будто не замечая ничего вокруг.
Туристическая тропа, чтобы хоть немного заинтересовать людей и пощекотать им нервишки, шла, задевая джунгли. Всего пара метров вглубь, а какие впечатления. Быстро поняв, что до меня дела никому нет, я юркнула за огромный лист. В детской головке мгновенно созрел план побега не только от скучного гида, рассказывающего, от кого произошли черви, и почему они невероятно вкусны, и мы просто обязаны попробовать этот изысканнейший деликатес, когда вернёмся, но и от постоянного навязчивого присмотра отца.
В тот раз мою пропажу заметили не сразу, удивительно, как только не произошло ничего непоправимого. Встревоженные сотрудники отеля вместе с экскурсоводом несколько раз прошли весь маршрут, стараясь разыскать меня. За это время отец не высказал и крохи нетерпения, оставаясь бесстрастным.
Конечно, сбежать мне не удалось. Поблуждав среди раскидистых кустов и испугавшись пушистого паука, я сама вышла на тропу, где порядком понервничавшие взрослые меня нашли, закутали в одеяло и доставили к родителям.
Ожидая своего наказания, я слушала, как за закрытыми дверьми мама кричит на папу. Голос у неё был странный, будто сонный. Она запиналась и не могла толком сформулировать мысль. Уже став намного старше, я поняла, на сколько сильно эта женщина переживала за меня. Тогда она впервые позволила себе напиться и потребовала от меня обещание больше никогда не сбегать без предупреждения. Конечно, я согласилась, скрестив пальцы за спиной. Мама ушла, оставив нас с папой для так и не состоявшегося серьёзного разговора.
Когда позже, взобравшись к нему на колени и всё ещё ожидая наказания, я набралась смелости спросить, почему он совсем не волновался, отец лишь странно улыбнулся и, наверное, единственный раз в жизни, чмокнул меня в лоб:
— Я знал, что с тобой ничего не случилось. Ещё рано.
— А мама всегда волнуется, когда я прячусь.
— Если бы твоя мама понимала, что от судьбы не сбежать, она бы беспокоилась меньше.
Так и не поняв, о чём говорит совсем не похожий на себя в тот момент папа, я сползла с его колен, направляясь в свой номер. В ту ночь мне снились золотые стены, залитые ярким светом, и улыбающаяся женщина, тихо напевающая колыбельную на незнакомом языке.
***
Ловко перехватив летящий в меня пучок травы я попыталась изобразить на лице усталое равнодушие. Получилось, откровенно говоря, не очень. Разлетевшиеся во все стороны комочки земли с корней запутались в волосах. Хорошо хоть в глаза не попали. Стараясь не слишком сильно сжимать кулаки, я медленно повернулась к улыбающемуся богу. Даже сидящий на земле среди леса с покрытыми грязью руками он ни на секунду не стирал с лица наглой ухмылки.
— Что ты делаешь?