— Похоже, варить егт не стоит.
Медленно подошедший Тивилл с опаской заглянул внутрь, отскакивая и недовольно шипя. Понимая, что в очередной раз измазала посуду непонятно чем, я виновато пожала плечами, надеясь, что меня не загрызут на месте.
Эксперименты с несчастной травой растянулись до самого вечера. Перепробовав все возможные варианты приготовления и смирившись с тем, что единственный результат, это неясная субстанция, воняющая смесью выхлопных газов и бабушкиных духов, я попробовала пожевать тёмно-синий листок.
Терпкий вкус быстро наполнил рот. Вязкий сок тонкой плёнкой обволакивал язык и щёки. Не зная, пытаться ли запивать эту штуковину водой или понаблюдать, что произойдёт дальше, я замерла посреди комнаты ощущая, как внутренности начинает жечь.
Пытаясь сравнить чувство хоть с чем-то и спеша сделать пометку в собственных записях я подумала, что нечто подобное мне уже доводилось испытывать однажды в родительском доме.
Кто догадался подарить на шестнадцатилетие девушке бутылку коньяка я так и не узнала. Развязав ленту и осторожно развернув упаковочную бумагу, я была неприятно удивлена. Подобный подарок явно оказался не к месту на праздничном столе. Под строгим взглядом отца, я сделала глоток из какого-то суперособенного бокала и тут же закашлялась. Тогда жгло точно так же. С тех пор, наверное, я и зареклась пить крепкое спиртное. Не моё это, особенно, если не сладко.
Записывая свои ощущения, я ещё раз пробежалась взглядом по свойствам загадочного растения, растворяющегося в жижу от нагревания. Среди аккуратного списка полезных качеств затясался странный символ, на который прежде я внимания не обратила. Только задремавший Тивилл пал жертвой моего любопытства.
Нехотя, дух уставился в книгу. Жёлтые глаза вспыхнули. Пробежавшись по мне взглядом и убеждаясь, что я не знаю значения короткой связки рун, котёнок вздохнул:
— Тебе нужно изучить старший язык. Написано же: "при употреблении внутрь ядовит". Странно, что ты ещё жива.
Ощущая, как быстро заколотилось сердце, я нервно усмехнулась, стараясь убедить себя, что всё в порядке. Ночь прошла беспокойно. Так толком и не поспав, я прислушивалась к собственным ощущениям, только к утру удостоверившись в том, что умирать, пока, не собираюсь.
***
Девушка прижала свёрток к груди и ещё раз скомкано поблагодарила, глупо улыбаясь. Я вежливо попрощалась, закрывая за ней дверь и пересчитывая позвякивающие монетки. Деревенские захаживали ко мне всё чаще. Да и прогуливаясь по улицам не сложно было заметить, на сколько реже они теперь используют талисманы.
Тихо хмыкнув, я направилась к столу, собираясь поискать в книге рецепт мыла. Личную гигиену местные по-прежнему не признавали, предпочитая очищающие заклятия раз в пару недель. Память услужливо подсказала, что в моём мире этот необходимый элемент изготавливали то ли из жира, то ли из костей.
Поёжившись и передёрнув плечами, я тяжело опустилась на скамейку, постукивая ногтем по деревянной столешнице. Люди только стали мне немного доверять. Прослыть чёрной магичкой не хотелось. А значит способ делать мыло придётся искать другой. Или чем-то его заменять.
Стараясь занять мысли, я углубилась в чтение. Тивилл вскочил на стол, укладывая голову поверх страницы и забавно шевеля усами. Жёлтые глаза сверкали в лёгком полумраке. За окном снова начинался дождь. С момента нашего возвращения домой солнце так ни разу и не появлялось. Вздохнув я потёрла переносицу и потрепала котёнка по голове:
— Если так и дальше пойдёт, травы кончатся. А у меня ещё на жаропонижающее заказ от аптекаря. Настойки люди берут лучше, чем талисманы.
— Не переживай. Успокоятся, и всё вернётся на свои места.
— Это ты о чём? — я отвлеклась от разбегающихся перед глазами строчек и удивлённо уставилась на довольно жмурящегося духа.
— Когда боги ссорятся, в нижнем мире всегда погода плохая. Хорошо хоть без грозы.
— Значит, он всё ещё там? Почти четыре дня прошло.
— Не думаю. Скорее всего, просто спрятался где-нибудь, где никто не найдёт. Вот Вертенди бесится.
— Ей, вроде, это имя не нравится. — от воспоминаний о спавшей на мгновение иллюзии в горле образовался неприятный ком. Жуткая тварь, скрывающаяся за маской милой девушки.
— А мне не нравится она сама. Так что потерпит.
— Ого, как категорично. Откуда такая предвзятость, ты же с ней не знаком?
Тивилл спрыгнул ко мне на колени и свернулся калачиком. Кончик хвоста духа подёргивался, расчерчивая воздух крошечными искрами, срывающимися с чёрной шерсти. Перевернувшись и глядя мне в глаза, он, наконец, ответил: