— Откуда такие мысли?
— Сушить бельё на центральной улице странно. — я пожала плечами, честно выдав то, что меня беспокоит больше всего.
— Ну и что? Может просто больше негде.
— Или это был город, но жители его покинули. А потом появились они.
— Из воздуха? — дух во всю забавлялся, щекоча мне ухо кончиком хвоста.
— Да откуда я знаю? Это ты мне скажи, твой мир, не мой.
— Не жил я тогда ещё. Не здесь.
Покосившись в сторону друга, я нахмурилась, пытаясь представить, кем он был прежде, чем потерять физическую оболочку. Как-то ночью, пытаясь отвлечь меня от грустных мыслей, Тивилл проговорился, что духи сначала были людьми. С тех пор вопрос о его прошлом время от времени проскальзывал, но котёнок упорно отмалчивался, делая вид, что не помнит. Тяжело вздохнув, я свернула с широкой улицы, направляясь в сторону палаток торговцев.
Составленные друг на друга на подобии прилавков подгнившие ящики соседствовали с гружёными разными безделушками телегами и добротными палатками. Отовсюду слышались приветственные возгласы и крики зазывал. Это место можно бы было назвать небольшим городком, если бы не полупустые улицы, расходящиеся во все стороны словно солнечные лучи от площади, рассыпающаяся каменная мостовая и босые мальчишки, гоняющие редких кур, выбредших с чужого двора.
Один особенно бойкий торговец выскочил на дорогу, и вцепившись в моё запястье, потянул к прилавку. Не успев толком возмутиться, я пискнула от вонзившихся мне в плечо коготков Тивилла и замерла, разглядывая разбросанные в беспорядке побрякушки. Железки, странные палки, покрытые тонкой вязью, трубки, сверкающие камни, кристаллы и пара склянок с сомнительного вида жидкостью.
Покосившись вокруг и оценив обстановку, я вздохнула, борясь с желанием бежать. Возведённый наспех импровизированный прилавок грозился рухнуть в любой момент. Мельтешащий напротив мужчина не переставая тараторил, активно жестикулируя и сплёвывая вязкую желтоватую слюну через дыру между зубами. Догадаться, где именно этот субъект разбойничьего вида берёт свои товары труда не составило.
Уже собираясь вежливо отказаться от заманчивых предложений торговца, я последний раз окинула прилавок взглядом и замерла. Среди разнородного хлама, наполовину спрятавшись под обрывком мятой кожи ютился аккуратный кинжал. Лезвие потускнело от времени, обмотка рукояти истлела. Кое-где металл уже начинал ржаветь. Крошечное воспоминание мелькнуло на границе сознания. Я точно уже видела эту вещицу прежде. Но тогда что-то помешало её изучить. Но что?
Протянув руку, я вопросительно уставилась на торговца. Мужчина широко улыбнулся и произнёс неожиданно спокойным голосом:
— Хороший выбор.
— Я его ещё не выбрала.
— Зато он выбрал тебя, дитя пророчества. — щёлкнув пальцами, торговец растворился вместе с прилавком, оставив после себя только тихое эхо. — Береги себя.
Местные удивлённо уставились в пустое пространство передо мной. Мгновение в их глазах отражалось недоумение и страх, быстро сменившийся пустым безразличием. Ощутив приятную тяжесть, я посмотрела на зажатый в руке клинок. Сидящий на плече Тивилл мелко подрагивал, усами щекоча кожу за ухом. Решив дать ему время и больше не испытывать судьбу, я поспешила убраться подальше, по пути заскочив за продуктами к знакомой старушке. Обеспокоенная моим видом, она так и норовила впихнуть пару лишних булочек, сетуя на худобу и бледность. Благодарно приняв подарок и постоянно оглядываясь, я выскочила на дорогу, быстро удаляясь прочь от деревни.
***
— Кто это был? — я наспех раскладывала немногочисленные покупки по полкам, стараясь не смотреть на брошенный посреди стола клинок. — Мне показалось, вы знакомы.
— Не совсем. — котёнок подёргивая хвостом запрыгнул на стол и принялся бренчать посудой. — Он из высших проклятых. Бывшие духи, ставшие слишком сильными. Они никому не подчиняются. Даже верховному богу.
— И что ему было надо? — я пожала плечами. Слова Тивилла должного впечатления не производили.
— Чего не знаю, того не знаю. Да только подарками его разбрасываться не стоит.
Дух кивнул в сторону стола с лежащим на нём клинком. Решив прислушаться к словам друга, я поспешила убрать его подальше, небрежно хватая блёклое лезвие и тут же отпуская. На подушечке пальца выступили кровавые бусинки. Досадливо зашипев, я вновь взяла подарочек, ругая себя за неосторожность, и вскрикнула. Скрывавшиеся под слоем грязи и ржавчины руны слабо засветились. Рукоять согрелась, почти обжигая. Высунувшийся на шум котёнок спрятал мордочку в лапках. Уже прощаясь с жизнью я пожалела, что не могу сделать того же.