Краткого осмотра хватила, чтобы обнаружить покинувшего своё укрытие духа мирно беседующим с низким большеносым человечком. Взъерошенные волосы грязными прядями спадали на крошечные глазки, скрывающиеся глубоко в складках кожи. Его это, похоже, ни сколько не беспокоило. Кивнув на прощание котёнку, он скрылся за небольшой дверцей в углу зала. Немного постояв, дух поспешил в мою сторону, обходя снующих туда сюда и не обращающих на него внимания мужчин и женщин.
На мгновение потеряв друга из виду, я вздрогнула, почувствовав, будто на плечи опустилось мягкое одеяло. От окутавшего ощущения тепла и уюта потянуло в сон. Резко дёрнувшись, я попыталась стряхнуть с себя дремоту, замечая пристальный взгляд устроившегося за центральным столом старика.
Серые глаза выцвели от времени, волосы, опустившиеся до лопаток, посеребрила седина. Совершенно неуместно гадая, сколько лет может быть так и не прекратившему меня разглядывать мужчине, я вздрогнула. Вскочивший на подлокотник кресла Тивилл проследил за моим взглядом и почтительно склонил голову. Впервые видя такую реакцию духа, я опустила глаза, боясь представить, какое впечатление произвожу.
— Чем ты занимался?
— Разведывал обстановку.
— И много узнал?
— Друзей у нас здесь нет. — я пожала плечами, не слишком удивляясь этой новости. — На суд собрались боги и богини, которым Рыжик насолил больше остальных.
— И их не мало, как я погляжу.
Прошедшая мимо женщина окатила меня презрительным взглядом и неожиданно улыбнулась. По позвоночнику пополз липкий холодок. Будто почувствовав мою неуверенность, она хмыкнула и устроилась на обитой бархатом скамейке позади. Волоски на затылке встали дыбом. Ощущение, что мне хотят разодрать горло голыми руками засело в подкорке. Незаметно прочистив горло, я склонила голову, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойнее:
— Правильно я понимаю, нам здесь не рады?
— Вроде того. — котёнок спрыгнул на колени и уставился в центр зала, где за столом собирались едва ковыляющие деды. Место в середине пустовало. — По своим же правилам, они не могут казнить бога, у которого есть верующие. Так что само твоё существование раздражает большинство из собравшихся.
— Большинство. Но не всех?
— Не всех. — Тивилл согласно кивнул и указал мордочкой на недавно разглядывавшего меня старика. — Древним до богов дела нет. Они непредвзяты и ко всем относятся одинаково.
— Уже что-то.
— Как знать. Эрг, местный домашний тролль, говорит, они просто ненавидят всё живое.
Прежде, чем я ответила, стоящий у двери стражник что-то гаркнул и все притихли, быстро рассаживаясь по местам. Под молчаливые осуждающие взгляды, Сог провёл закованного в цепи Рыжика через весь зал и с силой нажал на плечо. Мужчина пошатнулся и упал на колени, проводив своего тюремщика, занявшего центральное место за столом, взглядом.
Жалея, что увидеть выражение зелёных глаз не получится, я вполне могла догадаться, что он чувствует. Общая атмосфера сжимала голову плотным обручем. От концентрированной ненависти, наполнившей всё пространство, стал тяжело дышать. По залу пронёсся шепоток, постепенно превращающийся в громкий гул. Не стесняясь в выражениях, собравшиеся высказывали всё, что думают о моём боге.
Вскочить и попытаться прекратить весь этот балаган мне помешало осторожное покашливание. Все мгновенно замолчали, пространство наполнилось тишиной. Так заинтересовавшийся мной старик, оказавшийся по правую руку от Сога, медленно встал. Из обозначившейся между усами и бородой щели протиснулся свистящий шелест, постепенно складывающийся в слова. Изо всех сил напрягая слух, я подалась вперёд, пытаясь разобрать слова:
— Сегодня волею наследника титула верховного бога Светлых Миров созван суд Древних. Берёшь ли ты, старший и единственный сын ныне почившего Ороса, ответственность за всё, что будет сказано здесь?
Не отрывающий взгляда от говорящего Рыжик вздрогнул. Нахмурившись, я наблюдала, как напряглась его спина. Тяжело поднявшись со своего места, Сог уверенно ответил:
— Пред покойным отцом и судом Древних я беру на себя ответственность за всё произнесённое и сотворённое здесь.
— В таком случае под светом великой звезды всех миров и под взглядом прошлых властителей мы начнём суд, что принесёт справедливость этому миру.
Время тянулось невероятно медленно. По одному выходили в центр зала мелкие боги и духи, рассказывая о своих несчастьях и неизменно обвиняя в них Рыжика. Недоверчиво покосившись на шмыгающую носом большеглазую нимфу, жалующуюся на гибель урожая в соседней с её лесом деревне, я взглянула на Тивилла. Котёнок напряжённо выпрямившись, оглядывал собравшихся. Похоже, происходящее порядком его нервировало.