Окончательно потеряв нить повествования, я с трудом подавляла зевок, когда молчавшие до этого старики поднялись со своих мест и протянули руки над столом. Сог последовал их примеру. Зал наполнился тихими переливами древних языков. Обретающие форму светящихся рун звуки складывались в единую вязь. Мозаика на полу пошла рябью. Сквозь трещинки, складываясь в замысловатый узор полился зеленоватый свет. Вскоре перед затаившими дыхание зрителями раскрылась зависшая в воздухе книга.
— Все те, кто сегодня произнёс слова обвинения, клянётесь ли вы в правдивости своих речей? — седовласый мужчина, при ближайшем рассмотрении оказавшийся значительно моложе остальных сидящих за столом стариков, поднял руку.
Оглянувшись, я с замиранием сердца наблюдала, как то же самое делают все остальные присутствующие. Сидящий на моих колёнях дух тихо фыркнул и тут же стих под строгим взглядом стоящего рядом стражника. Без слов каждый в зале принёс клятву суду Древних. Не слишком разбираясь, что происходит, я поняла: пути назад ни у кого из них нет.
— В таком случае, мы готовы вынести приговор.
— Ну-ка стоять! — осознав себя стоящей и тыкающей в старейшин пальцем, я неловко улыбнулась. В шею уже упирались два острых меча, готовых оставить меня без весьма симпатичной, но, очевидно, пустой головы. — Вы это справедливым судом называете?
От десятков взглядов, упёршихся в меня, зачесалось между лопатками. Закованный в цепи бог коротко усмехнулся. В наступившей тишине этот слабый звук придал мне уверенности. Всё ещё покачивающаяся в воздухе книга засветилась сильнее. Прогнав от себя странную мысль, будто древняя писанина может слушать и слышать, я вновь посмотрела на молчащих древних. Старик по правую руку от Сога кивнул, призывая продолжать.
— Обвинения от ни пойми кого, ни пойми в чём. — за спиной раздались недовольные возгласы оскорблённых божков. — Так ещё и сторону защиты слушать не станете?
— А ты, дитя, считаешь, что во всех злоключениях, описанных здесь достопочтенными господами, — молчащий до этого старик сделал ударение на этом слове и оскалился. Остальные пятеро древних поддержали его, довольно закивав. — вины твоего бога нет?
— Я считаю, что суд необъективен.
— Обвиняешь древних во лжи, мерзавка?
Я обернулась на вскочившего и направляющегося ко мне мужчину. Кажется, он в числе первых высказывался о необходимости казни и обвинял Рыжика в смерти дочери кого-то там с огромным количеством титулов. Девчонка утопилась, и при чём здесь бог понять так и не удалось. Жестом остановив разбушевавшегося нарушителя, Сог вопросительно взглянул на перешёптывающихся древних и неуверенно произнёс:
— Это серьёзное обвинение. Готова ли ты, смертная, ответить за свои неосторожные слова? Духи предков покарают тебя за оскорбление. Просто откажись, принеси извинения, и мы забудем об этом, как о глупой ошибке.
Вокруг начался полный сумбур. Кто-то кричал. Со всех сторон посыпались искры от распадающихся на части заклятий. Мимо пролетел обломок скамьи. Прижав духа к груди, я нашла так и не шевельнувшегося Рыжика. Будто почувствовав мой взгляд, он обернулся. Залёгшие под глазами тени сделали бледное лицо практически белым. В зелёных глазах мне почудилась просьба прекратить всё это.
Крепче сжав зубы, я повернулась к изучающим меня старикам. Они ждали, будто от моего решения и правда что-то зависит. Собрав волю в кулак, я уверенно произнесла:
— Вины моего бога во всех этих событиях нет. А потому и от слов своих я не откажусь.
Сог опустился на своё место, призывая собравшихся к тишине. Относительный порядок наступил не сразу. Среди образовавшейся разрухи ещё слышалось недовольное шипение и вспыхивали огни заклинаний, когда древние, придя к согласию, подозвали меня к столу.
Оставив Тивилла и ощущая его напряжённый взгляд на коже, я на негнущихся ногах подошла к старикам, с удивлением замечая улыбки, жестокую бога и тёплую, почти ласкающую, сидящего по правую руку от него древнего. Тихо, так, что никто кроме собравшихся за столом не смог бы разобрать ни слова, старик прошептал:
— Дитя пророчества, хранительница древнего оружия. Ты могла бы добиться так многого. Мы могли бы даже вернуть тебя в твой мир, только пожелай. Неужели ты, смертная, готова отказаться от всего, ради опального бога? — я уже открыла рот, собираясь ответить, когда Сог жестом остановил меня, предлагая положить руку на парящую книгу. — Предки готовы выслушать тебя. Говори правду или присоединись к ним.