Глава 15
Выскользнув из комнаты, я постаралась незаметно просочиться на кухню. Привычного вкусного запаха в воздухе не витало. Значит Тивилл решил оставить меня без завтрака. Что ж, не всё же на духа полагаться. Не маленькая уже, с печкой и сама справлюсь.
Благополучно проспав всё утро, из постели я выбралась, когда солнце уже залило золотистым светом весь дом. Никого так и не встретив по пути, я выдохнула с затаённым облегчением и тут же одёрнула себя. Гаденькая мысль ощутимо царапнула по самолюбию. Прятаться по углам в своём же доме, докатилась.
Фыркнув, я вскинула голову, убеждая себя, что вовсе не мне следует сейчас смущённо скрываться. Наглому божку, пробравшемуся в чужую спальню среди ночи ещё предстоит расплатиться. А пока стоит позавтракать. Наскоро согрев воды для чая, поджарив пару яиц и утащив остатки подсохших блинчиков, я устроилась за столом в гостиной.
Разбросанные книги и ведьмины записи пришлось кучей сдвинуть в сторону, в который раз мысленно обещая взяться за уборку. Наслаждаясь минутами покоя и составляя список дел на день, я была почти счастлива. Тишина. Никаких монстров, старух с предсказаниями, магии, богов.
В груди зародилась странная дрожь. Не сказать, чтобы прям совсем неприятная, но хорошего ничего не предвещающая. Всего мгновение назад радующая меня атмосфера беззаботного, солнечного дня стала раздражать. Чего-то остро не хватало. Или кого-то. Прикрыв глаза и мысленно зовя Тивилла, я прикинула, может ли он знать, что произошло ночью.
Материализовавшийся на столе дух выгнул спину и зашипел. Искрящаяся шёрстка встала дыбом. Кончик хвоста метался из стороны в сторону. Заворожено наблюдая за этим движением, я не сразу обратила внимание на недовольное бурчание:
— Я вообще-то занят был.
— Прости, я думала, ты сам решаешь, откликнуться или нет. — перед воображением предстала картина духа, мило заигрывающего с какой-нибудь белой кошечкой. Надеясь, что это не больше, чем мои фантазии и чего-то действительно стоящего другу не обломала, я улыбнулась: — Просто заволновалась. Проснулась, а никого нет.
— Да уж чего притихла то? Спрашивай, коли начала. — от плохо скрытого смеха на душе потеплело. Не сердится на меня, значит. И то хорошо.
— Где он?
— А мне откуда знать, это же ты что-то такое сделала... — дух многозначительно замолчал и смерил меня долгим взглядом. — Он из твоей спальни как ошпаренный выскочил. Хвост мне отдавил. Зараза. Пол ночи в бадье плескался, а под утро ушёл. Я его с тех пор не видел. Признавайся, что у вас произошло.
Ощущая, как лицо вспыхнуло от щёк до кончиков ушей, я отвела взгляд. Выглядеть перед другом озабоченной девицей лёгкого поведения не хотелось. По коже мазнуло прохладным воздухом. Потянувшись в след за ощущением, я поймала на себе изучающий взгляд.
— Да ничего не произошло. Он издеваться вздумал. Я подыграла. Знай наших, как говорится.
— Ну да, ну да. — Тивилл мотнул мордочкой и смешно оскалил зубки.
Хлопнула дверь. Резко обернувшись, я вскрикнула. Небольшой, аккуратный букетик в руках вошедшего мужчины вспыхнул и рассыпался голубыми искрами. В глубине зелёных глаз шевельнулась тьма. Ухмыльнувшись, Рыжик бросил остатки цветов на стол, пачкая сваленные в кучу бумаги:
— Подыграла, говоришь? Смертная, неужто вздумала забавляться с богом?
— Ни в коем случае. — невинно взмахнув ресничками, я сложила губы в самую очаровательную улыбку из своего арсенала. Не сработало. Призрения во взгляде бога не убавилось. — А где ты был?
— Боишься, что уйду?
— Боюсь, что деревенских до истерики доведёшь. Не зря же они тебя шугаются.
Плотно сжав побледневшие губы, мужичина тяжело опустился на скамейку, закидывая ногу на ногу и складывая руки на груди. При его росте поза выглядела весьма комично. Стараясь скрыть улыбку, я повторила вопрос, не слишком, впрочем, рассчитывая на честный ответ. Рыжик склонил голову на бок, повеяло холодом:
— Да вот думал, что стоит извиниться за своё недостойное поведение. Но, похоже, смертные слишком глупы и совершенно не имеют гордости. Так что в этом нет необходимости.
Всё же не сдержавшись, я рассмеялась. Случалось мне слышать ложь в своей жизни и не раз. Но такую очевидную и нелепую, это впервые. Фыркнувший Тивилл, похоже, со мной согласился. Безуспешно стараясь успокоиться, я подняла глаза на бога, поспешившего спрятать за спину руку, которую до этого внимательно рассматривал. Тень неуверенности на его лице развеялась. Гадая, могло ли такое почудиться, я отдышалась: