Гадко ухмыляясь и поигрывая стащенным с кухни оружием, вперёд выступил долговязый парнишка. Бросившийся в глаза ёжик сальных светлых волос показался знакомым. Присмотревшись, я чуть не расплылась в улыбке. Пронзительно-голубыми глазами меня сверлил Гисли — бывший возлюбленный Иде, так нелестно отзывавшийся о её веснушках. Что ж, теперь ему внимание девушки точно не заслужить. Припоминая, что она рассказывала, как взбесился парень, узнав, что перестал быть предметом обожания новоявленной красотки, я нахмурилась. Едва ли лёгкая обида могла перерасти в нечто большее. Тогда от чего же сейчас он и трое его дружков, столпившихся за спиной, смотрят на нас с нескрываемой ненавистью?
Ответ нашёлся практически мгновенно. Вздрогнув от грубого, хриплого голоса, я постаралась взять себя в руки и упёрла руки в бока.
— Шли бы вы, йера ведьма, своей дорогой. Выскочек мы не любим, но с вами разберёмся позже. А сейчас у нас к вашему дружку разговор есть.
Гисли сплюнул на землю густую слюну. Парни загоготали, видимо решив, что вожак сказал нечто весьма остроумное. Подавив внутреннее отвращение, я уже собиралась ответить, когда на плечи опустились мягкие руки. Ничего не говоря, Рыжик оттеснил меня за спину и подтолкнул к выходу из переулка. Сидящий посреди дороги Тивилл выгнул спину и зашипел. Деревенские духа видеть не могли, но от осознания, что оба пытаются меня защитить, на душе стало теплее.
— Вот и правильно. — пухлый мальчонка протиснулся вперёд, тряся кулаком. — Пусть эта грязная девка убирается. Нечего ей глазеть. А то потом кошмары сниться будут.
Компания снова разразилась хохотом. Запястье обожгло. Нарастающее раздражение грозило превратиться в настоящую катастрофу. Гадая, как лучше поступить, я не сразу обратила внимание на лёгкий ветерок, коснувшийся волос. Вплетённые в косичку колокольчики слабо звякнули. Воздух наполнился запахом хвойного леса перед дождём.
— В одном ты прав, маленький смертный. Леди и правда не стоит видеть того, что здесь произойдёт.
От ледяного голоса по спине побежали мурашки. Одно дело знать, что рядом с тобой живёт бог смерти, презираемый всеми, несущий боль и разрушения во всех пяти мирах. И совсем другое видеть своими глазами, как в воздухе потрескивает магия, собираясь в небольшие тёмные сферы.
Готовящиеся броситься в атаку парни даже не дрогнули. Удобнее перехватывая дубинки, они скалились, ожидая приказа Гисли. Единственный сжимающий нож парень медлил. Затаив дыхание, я стояла на месте. Повисшую тишину нарушал только лёгкий треск и тяжёлое дыхание.
Вспыхнувшая словно озарение мысль заставила дёрнуться вперёд, перехватывая руку бога. Деревенские оболтусы ждут, что мужчина ударит первым. Им нужен лишь повод, чтобы начать драку. Вот только зачем? Мягко сжимая запястье Рыжика, я заглянула в потемневшие зелёные глаза:
— Остановись. Пожалуйста, не надо.
— И почему же ты считаешь, что я не должен избавиться от этого мусора? — не отрывая взгляда от напрягшихся парней, бог выгнул бровь. — Неужели жалеешь их, смертная?
— Они не стоят тех сил, которые ты на них потратишь.
В уголке тонких губ зародилась едкая усмешка. Прикрыв глаза и выдыхая, мужчина лёгким движением развеял готовые сорваться с места магические сферы. Переулок вновь наполнился обычными звуками. Где-то вдалеке смеялись дети, спорили мужики и причитали собравшиеся вокруг женщины. Торговцы зазывали людей к себе в лавки. Готовящийся стать супом петух испуганно кукарекал, изо всех сил стараясь сбежать от гоняющейся за ним детворы.
— Э! Решил, можешь так просто свалить?!
Не обращая внимания на вопящего Гисли, я развернулась, подхватывая под руку Рыжика и помогая Тивиллу устроиться в сумке. Что подумают об этом невидящие духа парни не особенно беспокоило.
До залитой солнечным светом улочки, гораздо более тихой, чем та, с которой мы свернули в переулок, оставалось совсем немного. Уже собираясь ускориться, я вздрогнула. По каменной стене рядом с лицом бога чиркнул брошенный кем-то из компании местных гопников камень. В зелёных глазах искреннее удивление утонуло в разгорающемся пламени ненависти. Решив, что парни так просто не отстанут, я обернулась.
— Слышь, йера, тебе вроде ясно сказано, не суйся. — Гисли поморщился, будто съел дольку плесневого лимона. — А ты, отродье, отойди от неё. Не охота портить такую шкурку из-за недобога.
— Думаешь, только у вас наверху слухи ходят? — привставший на цыпочки толстяк высунул из-за спины вожака толстый нос, подёргивая мясистыми ноздрями. — Ты, убийца. Сын шлюхи, которую подобрал верховный. Мамаша всю жизнь подстилкой была. Думаешь, лучше неё? Парни, чего ждём, порешим эту тварь и дело с концом.