Ещё раз поблагодарив за сунутую в руки корзину с продуктами и высвободив Тивилла из цепких пальчиков Дьярви, мы вышли на оживлённую улицу, направляясь к дому. Снующие туда-сюда местные бросали подозрительные взгляды. Пусть члены семьи Бора и говорят, что им не в тягость наше присутствие, не заметить шепотки и едкие слова от деревенских невозможно. И будет не слишком хорошо, если этой прекрасной семье достанется из-за их гостеприимства.
Идущий впереди Рыжик притормозил, ожидая, когда мой интерес к тихи пересудам людей поуляжется. Окинув бога взглядом и признавая, что, кроме бледности, с ним всё в порядке, я мотнула головой:
— Раздражает. — мужчина выгнул бровь, очевидно не до конца меня понимая. — Люди со своими сплетнями. Они ничего о тебе не знают, но продолжают говорить. Отвратительно.
— Ты бы хотела, чтобы их не было?
— Кого? — я только поймала бога за руку и чуть не отпустила, испугавшись отрешённого тона.
— Никого. Забудь. — он усмехнулся, неуклюже меняя тему. — Значит, они приняли меня в качестве своего бога потому, что я тебя спас? Ты, кстати, меня так и не поблагодарила. Большая, ошибка с твоей стороны, смертная. Теперь одними словами не отделаешься.
— Раз ты так говоришь, — я улыбнулась, позволяя мужчине верить, что не заметила его хитрости. — как на счёт желания? Я выполню одну любую твою просьбу.
— Хмм... — Рыжик оскалился. В зелёных глазах зажглись азартные огни. — И что же человек может предложить богу, м?
— Вот и посмотрим.
***
Дом совсем не изменился. На самом деле было бы странно, если бы за несколько дней с ним и правда что-то произошло, но всё равно пройтись по залитым солнечным светом комнатам, отмечая, как в наше отсутствие всё покрыл тонкий слой пыли, оказалось приятно.
В глубоком детстве мы с родителями много путешествовали. Уже значительно позже я узнала, что все поездки были деловыми. Отец встречался с инвесторами, заказчиками поставщиками и прочими «полезными людьми». А его постоянно меняющиеся секретарши пытались одновременно выполнять свою работу и следить за непоседливым ребёнком. От чего-то о том, где была мама я никогда не спрашивала. Её призрачный образ время от времени проскальзывает в воспоминаниях, вот только уловить его не получается.
По большей части мне нравились такие поездки. Пусть особенно никуда пойти не разрешали, а всё, что я видела, ограничивалось стенами огромного по меркам ребёнка гостиничного номера, это всё равно было здорово. Мнимая свобода от постоянно безразличного надзора отца. Наверное поэтому возвращение домой всегда было печальным событием. Снова оказаться в слишком светлом, слишком просторном коттедже, утыканном десятками камер. Сама мысль об этом казалась маленькому ребёнку невыносимой.
Вздохнув, я попыталась отогнать неприятные воспоминания. Со временем стало понятно, что всё, что делали родители было ради меня. Своебразная забота. Постоянный присмотр. Я бы больше радовалась сказке на ночь, но выбирать не приходилось.
Со стороны кухни послышалось недовольное шипение Тивилла. Поспешив на звук, я едва сдержала смешок. Метаясь от одной кастрюли к другой котёнок то и дело бормотал замысловатые проклятия. Последние жаркие деньки сыграли свою роль. Абсолютно все продукты оказались безвозвратно испорчены. Порадовавшись, что Иде всё же удалось всучить нам корзину с провиантом, я направилась на поиски запропастившегося куда-то бога.
Долго ходить не пришлось. Мужчина обнаружился сидящим у засохшей яблони в саду. Последние листья с неё уже опали, оставляя голые тёмные ветви, кривыми щупальцами расползающиеся в разные стороны. Налетевший по-осеннему прохладный ветер растрепал рыжие волосы. Зелёные глаза не моргая смотрели в голубое небо.
Глубоко вдохнув, я принюхалась. Запах влаги и свежести приятно мазнул по носу. В подтверждение моей догадки над виднеющимися горизонте горами заклубились тёмные тучи. Если не пройдут мимо, к вечеру разразится нешуточная гроза. Прикинув, что время ещё есть и сбегать на луг за нужными травами можно и попозже, я приземлилась на землю рядом с Рыжиком. Едва заметно дёрнувшись, он перевёл взгляд на меня, будто только замечая, что больше не один.