Дух мотнул головой, частично высвобождаясь из моих объятий и с уважением окинул взглядом набитую сумку. В обычной ситуации так неосторожно обращаться с растениями я бы никогда себе не позволила, но для зелий не слишком важно, на сколько помяты листья, так что можно и поплотнее уложить. Рассуждая о том, что сначала стоит отогреться и только потом приниматься за разбирание трав, я добежала до забора и остановилась, отдавая сумку Тивиллу и жестом отправляя его в дом.
В глубине двора кто-то был. Ещё не уверенная в своей догадке, я поспешила к сидящей на земле фигуре. До неё оставалось всего пара метров, когда пришлось замедлиться. Взгляд ядовито-зелёных глаз полыхал ненавистью. Стараясь не делать резких движений, я осторожно приблизилась. Продолжающий внимательно наблюдать за каждым моим движением Рыжик откинул голову и немного расслабился, глубоко дыша.
— Ты чего здесь сидишь в такую погоду? Простудишься же.
— Боги не болеют.
— Готова спорить с этим утверждением. — от воспоминания о том, каким безжизненным выглядел мужчина после нападения в переулке, сердце беспокойно вздрогнуло.
— Лучше о себе думай! — резко выпрямившись и подскочив с места, Рыжик отбросил в сторону мою протянутую руку и быстро зашагал в сторону дома.
Сдержав болезненное шипение и потерев покрасневшие костяшки, я обиженно уставилась ему в след. Что вообще такое происходит? Сам не свой. Или всё совсем наоборот? Стараясь не думать, что это настоящее лицо бога смерти, способного на жестокость ради забавы, я медленно поднялась, желая скорее оказаться в тепле.
***
Мне определённо следовал быть более внимательной к собственному здоровью. Шмыгнув носом я плотнее закуталась в одеяло. Тело прошила волна дрожи. Щёки полыхали. Постоянный гул в голове нарастал, заставляя морщиться от боли. Уснуть не получалось. Кажущийся слишком ярким свет резал глаза. Поморщившись, я чихнула, проклиная собственную беспечность.
Заболеть в чужом мире с магией, но без врачей не лучшая идея. И нет бы сразу обратить внимание на ухудшающееся состояние, но нет, зачем? Я же лучше травы разберу, зелья наварю, новые рецепты составлю. А ещё пыль надо протереть, порядок навести, помочь Тивиллу с готовкой. Ещё и за нервным богом присматривать надо.
Забеспокоилась только когда утром с постели встать не смогла. Лежать с температурой оказалось совершенно неприятно. Беспокоящийся дух суетился рядом. Недовольно хмурящийся Рыжик, игнорируя все мои протесты, заставил выпить зелья. Температура постепенно опускалась. От того только усиливалось ощущение, будто сейчас замёрзну насмерть.
Стараясь хоть немного согреться, я сжалась в комочек и жалобно пискнула. Заметивший это бог выставил за дверь Тивилла уселся на край кровати. Попытавшись резко вдохнуть и закашлявшись из-за заложенного носа, я высунула голову, заглядывая в зелёные глаза. Впервые с нашего возвращения они выглядели живыми и даже светились какой-то болезненной теплотой:
— Смертная, ты доставляешь слишком много хлопот. — прикусив губу я снова зарылась носом в одеяло. Именно сейчас терпеть его колкости совершенно не хотелось.
— Не волнуйся об этом. Даже если со мной что-то случиться, теперь есть те, кто в тебя верят.
— Глупая. — мужчина стянул с себя рубашку и залез под одеяло, согревая своим теплом. — Мне нужно завоевать гораздо больше людишек. И ты в этом поможешь.
— Ты должен был сказать, что не справишься без меня. — я надула губы и не сильно пихнула его в грудь, показывая своё недовольство.
— Как скажешь, смертная.
Приятное ощущение чужого тепла рядом полностью завладело мыслями. Под мерные удары сердца бога я постепенно уснула.
***
Так темно. Почему здесь так темно? Я оглянулась по сторонам, пытаясь хоть немного сориентироваться в пространстве. Ни одного источника света. Осторожно ступав вперёд, я словно слепой котёнок водила руками в воздухе в надежде наткнуться хоть на что-то. Вокруг была лишь пустота.
— Так ты ничего не добьёшься, дитя пророчества. Если ты не готова создавать свет сама, не жди что он появится.
— Что?
Я обернулась, встречаясь с надменным взглядом фиолетовых глаз. Сидящая, кажется, просто на воздухе девушка дёрнула уголком губ, изображая слабую улыбку. Она выглядела младше меня, даже младше Иде, если подумать. Лет пятнадцать от силы. Что-то в её образе заставило поёжиться. Струящийся слабый свет от серебристых волос ледяными иголками касался кожи, вызывая озноб.