Неожиданно стало грустно. На голову вдруг свалилось осознание, что теперь придётся вернуться на работу, улыбаться коллегам, выполнять однотипные задачи и перемывать друг другу косточки на перерыве за стаканом паршивого, растворимого кофе. Нахмурившись и прикрыв глаза, я задумалась. Эта должность была моей мечтой с самого выпуска из универа. Наконец, работа по специальности, нормальная зарплата и, оклад, фиксированный рабочий день и гибкие дедлайны. Не этого ли я хотела?
Перед глазами возник образ рыжего мужчины, впервые несмело, но так искренне улыбающегося. В груди закололо. Там, в маленьком домике в стороне от деревни осталась не просто часть меня. Там, среди высоких сосен и диких трав потерялась настоящая я. В каменных джунглях от навыков зельеварения толку нет. Да и травы нужные в этом мире не растут. Задумавшись, я вздрогнула от неожиданности, когда, видимо, придя в себя, Света всё же подала голос:
— М-да, подруга. С такими историями тебе бы прямиком в дурку.
— Выходит, не веришь?
— От чего же сразу не верю? — девушка склонила голову, дунька из волос, цвета молочной карамели, забавно закачалась. — Верю. Просто это на столько странно, что могло произойти только с тобой.
Вздохнув, я лениво поплелась к холодильнику. Старательно защищая мою нервную систему, память поспешила переместиться в настоящее, подкидывая мысль о том, что в морозилке наверняка найдётся упаковка пломбира. Химический, с множеством добавок, в нём нет и намёка на то жирное молоко, с плавающими на поверхности сливками, каким меня угощала Иде.
Лениво положенный в рот кусочек сладкого десерта мгновенно растаял. По языку растёкся искусственный вкус ванили и чего-то ещё. Знакомого и очень неприятного. С шумом отодвинув от себя тарелку, я выдохнула, надеясь, что мысли хоть сколько-то придут в порядок. Не сработало. Беспокоясь о моём состоянии, Света присела рядом, обнимая и указывая на запястье:
— Я ведь из-за этого тебе поверила. — по коже вилась едва заметная цепочка рун, опоясывающая такое же бледное изображение кинжала. — Оно не стирается, я заметила, когда ты руки мыла. А татуировки за полтора дня не заживают. Выходит, зерно правды в рассказе есть. А раз так, почему бы и остальному на самом деле не произойти?
Потерев кожу и наблюдая, как она медленно краснеет, я благодарно кивнула. Доказывать что-то настроения не было совершенно. Показательно задумавшись, Света склонила голову на бок и заговорщецки шепнула на ухо:
— А ты ведь и правда любишь своего Рыжика.
— Да. Только это всего лишь магия. Нас насильно связали, так что всё не имело смысла.
— Детка, подруга подскочила с места и потянула меня к зеркалу. — Посмотри на себя. Глаза блестят, щёки горят. Да я тебя такой только раз видела, и то совсем недолго. Уж не знаю, чем вас там связали, да только любишь ты его сама по себе. И скучаешь. К тому же, не ты ли сказала, ч о связь разрушена.
— Я.
— И что это значит?
— Что? — я практически не слушала, продолжая разглядывать своё отражение. Подруга была права, больше всего я сейчас походила на влюблённую школьницу, потерявшую из виду предмет своего обожания.
Прислушавшись, я вздрогнула, различая в гуле города за окном лёгкий звон колокольчиков. "Если потеряешься во тьме, он всегда выведет тебя." Кто бы мог подумать, что заплутать можно и в слишком ярком свете.
Ощутив прикосновение на запястье, я инстинктивно одёрнула руку и тут же вернула её подруге, позволяя лучше разглядеть вязь рун:
— Ты понимаешь, что там написано?
— Ну, на славянские эти закорючки не похожи. Со скандинавскими есть что-то общее, но тоже не совсем оно.
Света сделала несколько фото, захватывая весь узор и поспешила в комнату, устраиваясь за рабочим столом. Пока загружался ноутбук, девушка старательно копировала линии, перенося их в блокнот. Удивляясь и восхищаясь её рвением, я отругала себя за накатившую апатию и сжала зубы. Не нужно было так глупо и трусливо сбегать. Достаточно же было всего лишь поговорить. Наверняка Рыжик не знал. Догадывался, от того и скрыл метку, ослабив её действие. Но не знал, иначе бы давно поспешил заделать мне ребёнка и смыться. В конце концов возможность у него такая была. И не одна. Только если...
— Боже... — я попятилась и плюхнулась на диван, прикрывая рот рукой. — Он меня любит.
Света обернулась и нахмурилась. На мониторе за её спиной скакали строчки со знакомыми закорючками, сплетаясь в единое нечитаемое полотно. Навык девчонок с филфака находить что угодно на древних, забытых или даже несуществующих языках настораживал. Они и демона вызовут без труда, приди им в голову такая блажь. И контракт с ним подпишут на взаимовыгодных условиях.